Леди и оборотень

Скорее, добавились десятки новых правил и требований…

«Тебе повезло родиться в знатной семье, дорогая, – вздохнула Эдита, когда девушка пришла к ней за советом, – ты всегда на виду. Люди будут обсуждать всё – от твоего нового платья до слишком долгого разговора с молодым человеком. Совершишь ошибку, её раздуют до размеров преступления. А будешь осторожна и не дашь повода для сплетен, о тебе скажут, что ты хитрая особа, и умеешь заметать следы».

«И что же делать?»

«Просто жить, Бланка. И по возможности счастливо».

Отогнав ненужные мысли, Бланка протянула руку к букету васильков, стоявшему на столе. Её лицо озарилось нежной улыбкой, когда девушка коснулась атласных лепестков. Но её радовали не столько цветы, сколько тот, кто их подарил.

Одной из причин, почему Бланке не хотелось ехать на бал, было то, что Рассел не мог её сопровождать. Слуги, тем более, такие как её защитник, не имели право появиться на празднике, устроенном аристократом. Даже Бланка с её обострённым чувством справедливости это понимала.

Ей пришлось сказать Расселу, что они не увидятся в течение двух дней. На лице парня ничего не отразилось – ни удивления, ни грусти. Порой девушка ненавидела его за внешнюю невозмутимость, хоть и разумом и понимала, что он в этом не виноват.

После завтрака Рассел ушёл. А потом, вернувшись в свою комнату, Бланка увидела на столе букет, перевязанный узкой ленточкой. Прижав васильки к груди, Бланка думала о том, что ближайшее пшеничное поле, где их можно нарвать, находится в нескольких милях от поместья, а дорогу размыло после сильных дождей.

Девушка вытащила несколько цветков из букета и снова подошла к зеркалу. Ей хотелось украсить васильками строгую причёску.

– Госпожа Бланка, – воскликнула горничная, которая помогала ей одеваться, – что вы делаете?

Бланка пожала плечами:

– Собираюсь воткнуть цветы в волосы, а что?

– Но это же полевые цветы. Они подойдут разве что деревенской девушке.

– Хороший совет, кузина, хоть ты и слышишь его от служанки! – раздался голос за её спиной.

Бланке не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать двоюродного брата. Ильяс казался почти симпатичным в парадном костюме, сверкавшем серебряным шитьём. В петлице находилась белая с чёрной каймой роза. Не слишком красивые руки до самого локтя прятались в перчатках.