Единственная любовь

Дениза поморщилась, с трудом справившись с приступом кашля – Блау предпочитала духи с цветочным запахом, и душилась ими излишне щедро.

– О, Дени, – воскликнула блондинка, – ты уже знаешь, что случилось?!

– Мы тут работаем, Блау, так что не в курсе последних сплетен, – вмешался в разговор Бад, – тебе не прислали новые платья? Или бал во дворце правителя оказался скучным?

Ответом был полный укора взгляд голубых глаз, действовавший только на тех, кто плохо знал блондинку. Но Флетч все равно почувствовал себя неловко.

Наверное, не стоило так глупо шутить, хотя бы ради Денизы, только что покинувшей операционную…

– Я говорю о Терри, – терпеливо продолжила Шери, проигнорировав насмешку. – Представляешь, никто не хочет мне сказать, что с ним, и насколько серьезно он ранен.

Девушка расплакалась, почти повиснув на плечах Денизы. Та машинально обняла её, погладив по мягким волосам. И тут же заморгала от ярких вспышек – это репортеры не желали упускать удачный кадр. Послышался шелест блокнотов…

Дени не сомневалась, что завтра популярные издания города выйдут с заголовками: «Шери Блау навещает жениха в госпитале» и «Самая красивая девушка Саммера в отчаянии из-за ранения Терри Брука»…

Один шустрый репортер обратился прямо к Денизе:

– Девушка, вы не могли бы повернуться боком? Вы мне обзор загораживаете, госпожа Блау плохо выйдет на снимках…

– Так, господа, – ровным тоном произнесла Дениза, но в ее глазах промелькнул огонёк – верный признак того, что ее терпение на исходе.

 – Если вы помолчите, хотя бы пару минут, я сделаю заявление о состоянии господина Брука.

Почти мгновенно наступила тишина. Все взгляды обратились к практикантке. Даже Шери убрала руки с её плеч и отступила на пару шагов назад, едва не отдавив при этом ногу Баду.

– Ты по-прежнему такой незаметный, Бад. Мальчик-невидимка, – чуть слышно произнесла она и очаровательно улыбнулась.

Бад явно собирался достойно рявкнуть в ответ, но ему помешала Дениза.

– Прежде всего, хочу напомнить уважаемым господам, что вы находитесь в госпитале, – начала она.

 – Кроме Терри Брука, здесь много других пациентов, после серьезных операций, которые нуждаются в покое. Думаю, у вас всех есть близкие и друзья. Вам бы понравилось, если бы кто-то с шумом и грохотом вломился в приемный покой, сведя на нет все усилия целителей?

– Прошу прощения, госпожа, – выступил вперед один из репортеров, – как ваше имя?

Девушка вскинула голову.

– Дениза Вэр, практикант.