Единственная любовь

Но ничего такого не случилось. Наоборот, несколько минут спустя, целитель поднялся и обернулся к сестре Терезе:

– Думаю, мы можем отпустить девочку. Я развеял заклятие. Теперь ему нужны только зелья, тишина и хороший уход.

Когда Дениза, пошатываясь от усталости и напряжения, вышла, Томкинс покачал головой:

– Интересно, кто она такая?

– Просто практикантка. И не из самых лучших, – отозвалась Тереза. – Мне было некогда искать замену. Что-то не так?

– Ничего. Просто я давно не встречал настолько сильной искры жизни, да еще спонтанной.

***

Держась рукой за стену, Дениза медленно дошла до стоявшей в коридоре скамьи и буквально рухнула на нее. Чувствовала себя она отвратительно: кружилась голова, перед глазами мелькали разноцветные пятна, грудь сжало так, что каждый вздох давался с трудом.

«Интересно, как профессиональные ассистенты справляются с такой нагрузкой? Такое чувство, что из меня вытянули все силы», – размышляла девушка.

Дениза помнила инструкцию: после энергетического донорства требовалось немного поесть, выпить укрепляющего зелья и, как можно быстрее, лечь в постель. В противном случае, целители пугали всевозможными осложнениями, самым легким из которых была временная потеря сил. Но, как рассказывали, во время войн случались вещи и похуже, так, несколько доноров, помогавшим целителям спасать раненых, отдали слишком много жизненной энергии, и потом не проснулись.

Но, разве она сможет уйти, если здесь, за стенкой, совсем рядом, находится Терри?! И она даже не знает точно, стало ли ему лучше…

Чьи-то теплые пальцы коснулись ее плеча.

– Так и знал, что ты полезешь в самое пекло, – произнес парень. – И как тебя только до операции допустили? Пей, Дениза. Это должно помочь.

Жидкость, настоянная на спирте, обожгла горло. Девушка закашлялась. На глазах навернулись слезы, щеки раскраснелись.

– Осторожней. Ты, что, забыла, что это зелье пьют небольшими глотками? – Бад встревожено смотрел на свою напарницу. – Впрочем, я тебя понимаю. Кто бы мог подумать, что с Терри такое случится.

Дениза глубоко вздохнула, рассматривая стену прямо перед собой. После принятого зелья ей стало легче. По крайней мере, руки уже не дрожали, и перед глазами всё не двоилось. Но никакое зелье не могло исцелить душевную рану.