Единственная любовь

Чего ты злишься? – раздраженно отозвалась девушка,  по капле отмеряя зелье ярко-зелёного цвета в стоящую перед ней чашку.

Бад тяжело вздохнул. На практику в палату целителей их отправила Академия, в которой им предстояло учиться ещё год. Несмотря на скучный монотонный труд – разлить зелья, подписать бумаги, вымыть пустые бутылки, иногда помочь целителям во время обхода больных – он бы не стал жаловаться, если бы не поведение напарницы. Но Дениза с первого дня, как попала сюда, совершала ошибку за ошибкой. Она резко отвечала больным, игнорировала сестру Терезу и мечтала лишь о том, чтобы запереться в лаборатории, изучая разные составы и смешивая зелья.

Нет, Дениза не была плохой. Скорее – упрямой и не слишком заинтересованной в том, что её заставляли делать.

Бад, вздохнув про себя, подумал, что ему не слишком повезло с напарницей. Хорошо еще, если сестра Тереза не выполнит свою угрозу и напишет удовлетворительные рекомендации. На отметку «хорошо» он уже не рассчитывал.

Впрочем, с Денизой они дружили еще со школы, так что, Флетч давно привык к её странностям, и мог ей многое простить.

Сегодня Дениза снова отличилась, и Бад со страхом ждал появления в лаборатории представителей начальства. А вышло так: практикантов попросили отнести лекарства женщине средних лет. Её постоянно навещали пожилая дама с маленьким ребенком. Госпожа Рэйд (так звали женщину) не так давно потеряла старшего сына.

Оказавшись в одиночной палате, женщина принялась сдирать со стен обои,  желая найти сына, которого якобы скрывают от нее. А потом просто стала видеть своего ребенка в каждом молодом целителе, случайно зашедшем в палату. Больше её ничто не волновало – ни длительное лечение, ни то, что её младшую дочь воспитывает бабушка. Похоже, сын был для неё единственной ее отрадой.

Дениза вместе с Бадом, который нес лекарства, вошла в палату госпожи Рэйд. Когда женщина протянула руки, чтобы обнять Флетча, Дениза дернула напарника за руку, так что тот едва не упал, а потом чётко поставленным голосом произнесла:

– Вы можете и дальше сидеть в этой комнате, если не хотите смириться с реальностью. Но тогда вы ничего, кроме этих белых стен, не увидите, а вашей дочери, когда она вырастет, придется приводить своих женихов сюда.