Драконья мята

Она находилась в западной части дворца, и вечерами консорт мог видеть, как садилось солнце. Почему-то это зрелище, медленной победы тьмы над светом, привлекало его больше, нежели полдень или ранний рассвет. Ему нравилось думать, что все в мире имеет свой конец, причем заранее запланированный.

Но вечером того дня, когда прошло Посвящение, Ирмий не только ни разу не подошел к окну, но даже не прикоснулся к бумагам, скопившимся на столе. В прилегающих к его комнате покоям царила непривычная тишина. Не скользили по коридорам слуги, не слышалось пустых разговоров или даже звука шагов.

Но Ирмий знал, что это – обманчивое впечатление. Скорее уж его приближенные затаились в ожидании ответного удара правителя. А там, в зависимости от того, консорту или Глену улыбнется удача, можно примкнуть к стороне победителя.

Еще накануне вечером Ирмий был уверен в успехе. Но сегодня он вдруг оказался на краю глубокой пропасти. Один неверный шаг – и все, над чем он трудился, что создавал в течение двадцати лет, рассыплется в прах.

Хуже всего то, что Глен действительно получил неведомую силу. И, если легенды не лгут, он стал по-настоящему опасным противником.

– Не нужно так настойчиво сверлить взглядом стену, Ирмий. А то дырку протрешь. Ремонт – это так дорого, – произнес скрипучий голос за его спиной.

Ирмий обернулся, желая увидеть смельчака, решившего его побеспокоить. И немного расслабился – Тиарма, его дряхлая няня, была одной из немногих людей, которым он полностью доверял.

– Зачем пришла, старая? – консорт практически никогда не называл её по имени. Но пожилая женщина не обижалась.

– Как всегда, помочь, – Тиарма без приглашения опустилась в кресло. Консорт вдруг подумал, что она очень странно смотрится среди окружающей роскоши: худая, как щепка, с выбивающимися из-под платка седыми прядями, и в потертом платье, сшитом с десяток лет назад.

Но понимала она его, как никто другой.

– Ты уже знаешь новости?

– О юноше – будущем драконе? – Тиарма, не стесняясь, зевнула.

Ирмий скрипнул зубами.

– Если решила посмеяться, то выбрала не то место и время. Не перегибай палку, старая!

– Ну, что ты, дорогой, – в голосе женщины послышалась нежность. – Я знаю, о чем ты думаешь: ты хочешь сделать так, чтобы этот день исчез из памяти людей. Но слишком поздно: о Посвящении уже все знают. Боюсь, народ увидит в этом мальчике героя из древних легенд.