Полюби во мне тьму

– Тебе ангельской любви мало?! – отец явно не понимал, отчего так зарделась дочь.

– Я хочу другой любви. Со страданиями, мечтами и … плотскими утехами, – глухо прошептала Лючия, боясь даже взглянуть на отца.

– Кто рассказал Лючии о плотских утехах?! – вскричал Владыка так, что у свиты ангелов от страха затрепетали крылья. В воздухе закружились перья.

– В-в-видимо на пограничном посту подслушала, – откликнулся Советник по Благим Делам. –  Там, где взвешивают сердца. Грешники порой бывают весьма несдержанны.

Чем сильнее отец напирал на дочь, тем сильнее пугались ангелы. Хлопали крыльями, перелетали с места на место, сталкивались и падали без чувств, создавая вокруг себя завихрения из потерянных перьев. Глас Владыки крепчал, а видимость стремительно приближалась к нулю.

Этим и воспользовалась непокорная Лючия. Она не упустила своего шанса и, сняв туфельки, на цыпочках сбежала по хрустальной лестнице вниз, и вскоре длинный подол ее белого платья смахнул пыль с Порога.

Отец же, думая, что дочь продолжает рыдать, уткнувшись в подушки, сыпал угрозами, да такими страшными, что, услышь она их, точно забыла бы о всяком романтическом бреде.

– Если уйдешь на Ту Сторону, ни один ангел не придет к тебе на помощь! Забудь о Хранителях, ты останешься одна, совершенно одна! – потрясал он указующим перстом. – На любовь принца надеешься? Ха-ха-ха! В моей воле, чтобы ни один смертный и близко к тебе не подошел! Крестьянин и тот отшатнется! – ладонь Владыки рубанула воздух, отчего перья вновь взметнулись ввысь, закручиваясь в смерчи.

 – Любви захотелось? Плотских утех? Зови свою любовь сколько душе угодно! Девственницей на Той Стороне помрешь, только попробуй пересечь Порог! – растопыренная пятерня резко описала горизонтальную дугу. Волна перьев, поднятая движением властной руки, ударила и опрокинула ангелов, что не успели спрятаться в облаках. – Слышишь? Все исполнится, если не успокоишься!

Дочь упорно молчала, что отец воспринял как проявление упрямства, поэтому, произнеся «Да будет так!», хлопнул в ладони, как обычно делал, желая, что бы его воля осуществилась.

Владыка он или нет? Его слово имеет вес или нет?

Тут же на стене за троном золотом засверкали письмена, включившие в себя все произнесенные слова, вплоть до запятой.

Гнев Владыки Света улегся вместе с перьями. Спустившись с высоты своего трона, он направился к тому месту, где горой лежали подушки. Любимая дочь, в отличие от ангелов, не хотела сидеть на облаках.

– Ну, все.