Полюби во мне тьму

Пусть грешник Пхулий и заслужил кару Заоблачного Царства, но согласиться с гневом ангелов и обречь себя на скитания Краз не желал. Поэтому с рвением охотника выслеживал небесного противника и применял демоническое противодействие.

Ангелы не проявляли себя вот уже два дня, и Кразимион уверовал, что они признали его право и больше не станут досаждать. Настроение заметно улучшилось.

Переход от кухни до покоев лендлорда был скучен и занял бы уйму времени, поэтому Краз выбрал иной путь: скинул плащ, ступил на подоконник и прыгнул вверх, раскрывая в воздухе огромные крылья.

Набрав высоту и сделав несколько сложных кувырков, демон рассмеялся.

Полет давал чувство свободы и превосходства над теми, кто мелкими муравьями сновал по двору крепости. Яркое солнце, отражающееся во множестве окон, делало замок похожим на алмаз, лежащий на зеленом ложе лесов. Река серебристой змеей уползала куда-то вдаль и превращалась в тонкую нить, готовую оборваться на горизонте.

В отличие от вулканического края, где в небо взлетают тонны пепла, на Той стороне воздух был настолько прозрачен, что Краз легко мог рассмотреть даже букашку, ползущую по рукаву всадника, едущего во главе отряда.

«А это еще что?» – демон забил крыльями на месте, пытаясь сообразить, что привело королевских гвардейцев во владения Пхулия Невоздержанного. Синие плащи с вышитыми эмблемами двора Корделия Первого яснее ясного говорили о том, что чья-то жизнь в опасности.

Появление такого отряда сравнимо с прохождением чумы – за спиной останутся только горе и слезы.

Всадники были еще далеко, поэтому Кразимион поспешил к открытому окну кабинета лендлорда.

Тот сидел в широком кресле, утопая в подушках, и слушал доклад секретаря, стоящего в согбенной позе напротив хозяина. Пхулий, причмокивая губами, потягивал из хрустального бокала очень уж похожее на кровь вино. Жирное тело лендлорда колыхалось при каждом движении руки.

«Так приходит в волнение ряска на болоте, стоит тронуть ее ногой», – поморщился Краз. Для него, существа, рожденного в крае, где, если и существовала вода, то только в кипящем состоянии, вид пузырящейся и дурно-пахнущей тины казался таким же мерзким, как и пористая вечно лоснящаяся кожа Пхулия.

Демон всегда с презрением относился к людям, но на таких, что предаются чревоугодию, смотреть было особо противно.