Драконьи чары для попаданки

Устала смотреть, как эта дурочка почти каждый день примеряет белое платье и светится от радости… Это невыносимо, Макс.

Я почувствовала ледяной комок, прокатившийся по позвоночнику. В ушах зашумело, ноги стали ватными, и, чтобы не упасть, я схватилась рукой за притолоку двери.

«Нет, – мысленно закричала я. – Только не ты! Кто угодно, только не ты! Почему Макс изменил мне именно с тобой?»

В комнате повисло молчание. Макс щелкнул зажигалкой, и, спустя секунду, до меня доплыл запах дыма.

– Тогда, почему ты настаивала, чтобы я женился на твоей падчерице? Подстроила нашу встречу, рассказала, как ей понравится?

В голосе парня не слышалось подобострастия, с которым он обычно обращался к моей мачехе.

В ответ Илона негромко рассмеялась, снова становясь той спокойной и уверенной в себе женщиной, которую я знала.

– А ты не понял? Максик, мы с тобой бедные, как церковные крысы.

– У меня неплохая работа и жилье, – перебил её парень.

– Да, работа у тебя есть, но денег хватает только на еду и одежду. А что касается этой жалкой «двушки»… Напомнить, кто тебе её подарил?

– Не надо, – сквозь зубы процедил Макс.

– Отлично, а то я подумала, что у тебя проблемы с памятью. Без меня ты – ничто, Макс. Нищий красавчик, каких тысячи. Мое положение не лучше. Я богата, но только до тех пор, пока замужем за Львовым. Роман заставил меня подписать брачный контракт, и, в случае развода, мне не достанется ни-че-го!

В голосе мачехи прозвучала откровенная злость.

– Значит, ты просчиталась, кисонька? – почти ласково спросил Макс. – Ты нищая, хоть и сидишь на мешке с золотом. Девять лет потрачены зря.

– Не скажи, – усмехнулась Илона. – У меня отличная репутация. Всем известно, что Илона Львова – верная жена и любящая мачеха. Знаешь, как поступают глупые женщины, когда выходят замуж за богатого старика? Добавляют мужу яд в пищу, или подстраивают автомобильную аварию, спустя месяц после свадьбы.

Я забыла, как дышать. В голосе женщины, которую я любила, как свою мать, звучала откровенная ненависть.

Наверное, ей было тяжело притворяться. Постоянно улыбаться, следить за своим лицом, ни взглядом, ни жестом не выдавая истинного отношения к мужу и падчерице.