Драконий зев

Его глаза, ярко-голубые, как незабудки, выросшие в чистом поле, светились участием и легкой смешинкой. Красиво очерченные губы больше подошли бы знатной леди, чем молодому человеку. Прямой, словно вырезанный скульптором, нос, небольшие уши, скрытые густыми светлыми, как топленое молоко, волосами. Мне вдруг захотелось присмотреться к ним внимательней, и вовсе не потому, что в них играли радугой серьги в виде миниатюрных ромашек. Весь его облик буквально кричал о принадлежности к сказочным эльфам.

А у тех, как известно, уши заостренной формы.

Лицо, подходившее музыканту или художнику, слишком уж миловидное, на мой взгляд. Не увязывались с образом человека искусства, разве что несколько морщинок с левой стороны губ, твердый подбородок и густые изогнутые брови. Они больше подошли бы военному или политику с даром управлять людьми, как марионетками.

Лоб незнакомца перевязывала зеленая лента из блестящих нитей, больше напоминающая тесьму для платья. Лента закреплялась узлом на затылке, ее концы свободно спадали по спине.

Одет мужчина был в светло-зеленую рубашку с коротким рукавом. Манера застёгивать короткую жилетку, лишь на нижнюю пуговицу, говорила о порывистости и небрежности. На ногах прямые брюки из легкой серой ткани, заправленные в высокие летние сапоги.

Во всем его облике чудилось что-то дерзкое, юношеское. Стройная фигура, тонкие плечи. На его фоне Кристиан выглядел куда более зрелым и мужественным.

– Вы из тех, кто любит смотреть?

Я озадаченно моргнула:

– Что вы имеете в виду?

– Некоторые леди предпочитают зрелища любовных утех вместо того, чтобы самим в них поучаствовать, – усмехнулся наглец, и я тут же поняла, где слышала этот голос.

– Сегодня ночью вы были в моей комнате! – я вскочила с места и с размаху залепила пощечину.

Схватившись за ушибленную щеку, собеседник не стушевался:

– Раз дикая Роза запомнила меня, значит, я ей понравился.

– И не мечтай! – отчеканила я.

 – Вот расскажу отцу и посмотрим, как ты тогда запоешь!

– Ну, я ещё вчера сказал, что твой отец сам просил присмотреть за тобой. Кстати, и что ты забыла у Грозового озера? Неужели собиралась прыгнуть с обрыва, лишь бы не встречаться с женихами? – в его смешливых голубых глазах промелькнула тень.

– Какая чушь! – вскинулась я. Меня только что отвергли, бросили, у меня горе, а этот прихвостень отца заметил только самую крохотную из моих бед.