Ну, здравствуй, жена!

 – Милорд, беда!

Если бы Изегер не взял себя в руки, сейчас молоденький стражник лежал бы убитый взглядом.

Росчерк ладони по воздуху, и портал исчез.

– Что случилось?

– Восточная стена обвалилась. Есть погибшие.

– Лекарь уже там?

– Нет, ушел в деревню роды принимать.

Изегер не стал переодеваться. В грязных штанах, расстегнутой рубахе, которая за спиной раздувалась парусом, бежал он следом за стражником, напряженно вслушиваясь, как воет какая-то женщина, как перекрикиваются люди, как бряцает оружие воинов, спешащих к стене.

– Пики, пики захватите! – зычно крикнул Изегер. Сейчас только длинные древки с остриями на концах не хуже кованной решетки могли бы послужить запором для зияющей дыры.

«Урийцы не станут ждать, когда пограничники восстановят стену, сегодня же ночью пойдут в атаку. Тррух с ней, с драгоценной магией!»

Изегер был уверен, что ее пойдет немало, но он густо накидает защитные заклинания на острия пик, вставленных в пролом. Ему нельзя допустить урийцев в крепость.

Он не хочет оплакивать своих людей. Каждый из них – от главы стражи Галло Кулака до посудомойки Сапуни, важен ему и дорог. Они поддерживали его в минуты отчаяния, не боялись встать плечом к плечу, когда в горы приходила беда, делились коркой хлеба и глотком воды, когда крепость была в длительной осаде. Он… он знал имена их детей…

«Дай Шаагиль, на пиках заслон продержится, а там придумаю что-нибудь. Из города каменщиков выпишу. Пусть кладку укрепят».

И совсем не вовремя сердце лизнула радость, что девчонка ушла в деревню.

Бегала бы как вчера по стене, лежала бы сейчас рядом с погибшими, придавленными тысячелетними валунами.

Цирюльник уже суетился над каким-то раненным. Слабых магических сил бастарда пятого поколения едва хватало на обезболивание. Но и это помощь.

***

Юлька бодро шагала по лужам. Сапожки, найденные в шкафу, надежно защищали и от воды, и от холода. Следом семенила Тиль. По случаю шопинга она приоделась: кружевной пеньюар заменило платье. Без украшений и рюш, но такой длины, что, не будь оно призрачным, собрало бы подолом всю дорожную грязь.

– Куда ты так летишь? – Тиль по привычке все-таки подхватила юбку и показала стройные ноги, обутые в легкие туфли. – Подожди!

Юля остановилась. Ветер, не такой сильный, как ночью, попытался сорвать с головы шляпу, но Юлька решительным жестом пресекла всякие поползновения на свою собственность – натянула ее до ушей и получила укоризненный взгляд от Тиль. Уже второй с утра.