Ну, здравствуй, жена!

Умывальник в открывшейся взору комнате она не нашла, зато там стояло зеркало, которое отразило нечто «лягушкоподобное». Юля даже испугалась, что в комнате есть кто-то еще. Но нет, отражение точно принадлежало ей.

– Мамочки! Да что же это?

Естественного цвета оставалась лишь та часть лица, которая напрямую не соприкасалась с морсом. На то, что это именно его работа, указывало «продезинфицированное» колено.

Схватив первую попавшуюся вещь, оказавшуюся рубашкой, пропахшей потом, Юля принялась оттираться. Вернуться назад, где на нее вновь будут смотреть как на пугало, она не желала.

– Не поможет, – раздалось от двери.

Юля от стыда прижала рубашку к лицу.

– Кремвиль не смывается ни водой, ни мылом.

– И что же мне делать? – не отнимая ткань от себя прошептала «жена».

– Пойти и убиться, – последовал ответ. И в этом спокойном голосе не слышалось ни одной шутливой ноты.

– Сказала, что она где-то лежит! – донеслось из соседней комнаты. – А мы все какие-то глюцинации.

– Не где-то, а в коме! – поправила Юля, поняв, что только что явившийся мужчина говорит о ней.

– Круст, гал-лю-ци-нации, – со своей стороны поправил тот, кого посудомойка назвала милордом. А потом уже обращаясь к «жене»: – Милая, ты не в коме, а мы не твои галлюцинации. Ты попала в Агрид и единственное, что сейчас можешь сделать – это пойти и убиться.

Он выдернул рубашку из ее рук.

– Неправда! – за Юлькиной спиной стояла сотня лет эмансипации. Ни одна современная женщина не возьмет на веру то, что говорит какой-то незнакомый мужчина.

Ну, если только она не переспала с ним в первую же ночь. Но ведь с ней этого не случилось? – Я твердо верю, что ударилась головой, может быть, даже вдавила височную кость в мозг, иначе как объяснить все то, что происходит? Если вы из какого-то неведомого Агрида (а такой страны точно нет, у меня по географии пятерка), то как я могу разговаривать с вами на русском языке?

– А ты говоришь на русском? Уверена? – дьявольская улыбка расцвела на лице негодяя.

Юлию бросило в жар. И если бы не зеленый окрас лица, это заметили бы и милорд, и стоящие у двери мужчины.

– Мама мыла раму. У Маши кукла. У Миши мяч, – произнесла огорошенная Юлька и разрыдалась. Язык точно был не русским.

– Я же говорю, пойди и убейся. Ты здесь никому не нужна.

Глава 4. Метания

Слезы женщины для мужчины всегда удар под дых. Даже если он палач, а она рыдает на плахе, заслуженно заработав смертный приговор.