Ну, здравствуй, жена!

Юля сглотнула голодную слюну и еще раз напомнила о своем существовании, поскольку единственный обитатель кухни ей так и не ответил.

– Здравствуйте!

У емкости, скорее напоминающей огромное корыто, чем привычную человеческому глазу мойку, склонилась крепкая женщина. Правда, судила Юлька о той крепости всего лишь по мощному заду, потому как посудомойка стояла к ней спиной и с упоением драила закопченный чугунок.

По вздрогнувшим плечам местной обитательницы Юлия безошибочно определила, что ее услышали, но почему-то не стали отвлекаться от своего важного дела.

– Извините, пожалуйста! – Юля подошла еще ближе. Теперь она видела и тонкие пряди волос, прилипшие ко лбу, и нос картошкой, и пухлые щеки. – Вы не будете так любезны подсказать, где я могу поесть?

Лицо посудомойки побагровело, и она скосила глаза на Юльку.

– Пресветлая Афарика! – воскликнула женщина и, распрямившись, приложила два пальца ко лбу. Такой жест Юля видела в кино, когда военные отдавали честь.

Но испуганная тетка, у которой верхняя часть тела весьма ладно гармонировала с нижней, честь точно отдавать не собиралась. Она переместила пальцы к губам и трижды торопливо их поцеловала.

Выпущенный из рук котелок с грохотом покатился по каменному полу, а посудомойка, резко развернувшись, кинулась куда-то в узкий проход справа от очагов, откуда вскоре послышались хлопок двери и скрип засова.

– Странная какая-то, – Юлька, встав на цыпочки, заглянула в висящий над огнем котел и расстроилась.

Там кипела вода. – Где же они все съестное прячут?

Юля, согласно окружающему ее антуражу, догадывалась, что время холодильников еще не пришло, а ледник с припасами мог быть где угодно. Даже за той дверью, куда убежала посудомойка.

«Как бы она там не замерзла», – добрая душа звала постучаться и вызволить беглянку из ледяного плена. Подчинившись зову сердца, Юля нырнула в узкий проход и, толкнув бедром дверь, прокричала:

– Вы не бойтесь меня, пожалуйста! Я сейчас лежу в коме.

А вы – всего лишь моя галлюцинация. Поэтому я не могу причинить вам вред.

За дверью послышался шорох. Юля прижала ухо, чтобы наладить обратную связь.

– Я понимаю всю абсурдность ситуации. Но есть почему-то очень хочется…

– Изыди! – ответил визгливый голос.

– Куда идти? – переспросила Юля.

– К милорду! – совет не сразу, но последовал.

Все это время посудомойка в панике соображала, какую бы дорогу указать.