Конд Корви. Его Невозможное Величество

 – Вы сильно изменились, Ваше Величество, и мне страшно за вас.

– А еще? – его ладонь была холодна, и я не хотела признаваться, что соприкосновение с ней мне неприятно. – Ты по–прежнему чувствуешь мою боль?

Я покачала головой.

– Я хотела бы, но нет. Простите.

– Тебе разве неизвестно об избранных? – змеем–искусителем зашептал у уха лорд Лоури. Ему пришлось наклониться, чтобы донести до меня свои слова. Его дыхание неприятно трогало волоски, выбившиеся из прически. – Тебе достаточно сказать «да», чтобы стать королевой.

– Вам нужно менять окружение, – отрезала я и воззрилась на Данта, который продолжал стоять ко мне спиной. Будто все происходящее его не касалось.

– Видишь? – обратилась я к нему, добавив в голос иронии. Мне хотелось задеть его, заставить посмотреть на меня. – Его Величеству плохо. Хуже, чем тогда, на скамейке. Но я не чувствую его боли. Ты ошибся.

– А может, ты говоришь так, поскольку надеешься вернуться домой? – Дант изволил повернуться.

Его глаза сверкали гневом, а брови собрались в одну линию – висящая рядом лампа хорошо освещала его лицо. Я все–таки достала его.

– Я. Не. Чувствую. Боли, – я вынуждена была подчеркнуть главное.

– А если я скажу, что ты никогда отсюда не выберешься, ты изменишь свое мнение? Ведь гораздо проще осваиваться в чужом мире будучи невестой правителя, чем на кухне, куда тебя отправят сразу после того, как ты перестанешь быть нужна. Благодарность короля не безгранична.

– Я могу сейчас туда уйти. Да, я привыкла жить в достатке и со слугами – в доме моих родителей они имелись, но вполне способна позаботиться о себе самостоятельно. Но даже если бы я знала точно, что никогда не покину Рогуверд, то и тут не отдала бы свою руку по принуждению, – я набрала новую порцию воздуха. Они, оказывается, меня облагодетельствовали! Горшок вынесли! Спинку потерли! – И как уже не раз говорила, мне не нужна благодарность. Ни в каком из ее видов. Это был всего лишь акт милосердия.

Я выдернула ладонь из крепко сжавшихся пальцев короля и неосознанно вновь вытерла ее о платье. Этот жест не скрылся от внимания Данта.

Я же ощерилась. Во мне дрожала каждая жилка, я чувствовала некую неправильность происходящего. Дисгармонию. Словно вновь увидела черного ворона среди райских птичек. Кто дал право бастарду, слуге, так дерзко выступать при короле? И отец не одернул его, не попытался даже взглядом поставить на место сына.