Конд Корви. Его Невозможное Величество

Мне протянули руку, и я ухватилась за нее. Чувствовала себя разбитой колодой.

Я поднялась и похромала в указанном направлении – куда–то за кровать. Посмотрев вниз, поняла, что мешает идти ровно – я потеряла сапог. Видимо, улетел, когда пинала ширму: та валялась на полу, странным образом похожая на подстреленного лебедя, который изломанно раскинул крылья.

– Я не буду извиняться, не дождетесь, – пробубнила я, закрывая перед носом слуги дверь.

Он ответил широкой улыбкой.

Дверь в туалетную комнату оказалась спрятанной за гобеленом, и вчера я ни за что не нашла бы ее.

Когда я села на стул с дыркой, на моих глазах выступили слезы. Пережив момент недолгого счастья, я поднялась и воззрилась на свое отражение в зеркале, висящем над тумбой. Всклоченные волосы, бледное помятое лицо, растекшаяся тушь. Жуть.

Кувшин с водой и стеклянная чаша намекали на то, как можно быстро привести себя в божеский вид.

– Мне бы принять ванну, – я появилась перед ждущим меня слугой, вытирая лицо. Второй сапог я скинула, пока сидела на горшке – надоело ходить хромой уткой. Кольцо–переводчик, которое чудом ночью не потеряла, надела на золотую цепочку с бриллиантовой слезой – подарок родителей на двадцатилетие. Какая разница, как оно будет соприкасаться с моей кожей – на пальце или на груди, все равно работает.

Он дождался, когда я протяну полотенце, и нырнул за гобелен, где грохнул крышкой горшка, когда слил в него воду из умывальной чаши. Как ни в чем ни бывало, прошествовал с ночной вазой мимо меня, чтобы выставить ее за дверь.

Я же оглядела комнату, которая вновь обрела жилой вид. Шустрый малый.

– Сожалею, что вам не выделили лучшие покои, но на этом этаже личная ванна только у короля, – Дант опять улыбался, и я, как дура, завороженно смотрела на его губы.

– Я так понимаю, искупаться мне не скоро удастся? Дворец переполнен невестами, и к горячей воде не пробиться?

– Почему же? У них на этаже своя мыльня. Вам же могу предложить нижние купальни. Я отведу вас туда после завтрака.

В дверь постучали. Дант взял у слуги поднос, коротко с ним переговорил и вернулся к столу, возле которого я в нетерпении гарцевала. Есть хотелось неимоверно.