Здесь драконы не пролетали?

Магия? Скорее всего, мне отводили глаза: взрослого мужчину я бы к себе не подпустила, а мальчишке доверилась.

«Не суетись, – вспомнились наставления Сим Симыча перед боем. – Ищи у противника слабые стороны. Или сделай что–нибудь такое, что его ошеломит».

Точно такими же словами он напутствовал Белую кость и Пуха. Мы отрабатывали технику на самом тренере, и лишь один раз мне удалось уложить того на лопатки, когда, воспользовавшись его же советом, вдруг впилась в губы поцелуем. «Вострикова, дура!» – только и успел выдохнуть он, когда от подсечки завалился на спину.

Дайко я целовать не собиралась. Я хорошо знала Сим Симыча и совсем мало пустынника.

Он сделал ложный выпад вперед. Я повелась: отшатнулась и раскрылась. Змея как будто ждала – прыгнула и больно стукнула головой в грудь.

Что делает девушка, когда такая гадость, как змея висит, вцепившись зубами, в любимое платье?

Визжит? Прыгает и машет руками, чтобы помогли стряхнуть? Ждет, когда гадина отвалится сама? Нет. Безжалостно отрывает от себя и отшвыривает.

Пустынник страшно заорал. Он кричал и кромсал змею ножом.

Я понимала, что рано или поздно, Дайко расправится с гадом и тогда пощады не придется ждать. Надо было хоть как–то вооружиться и дать отпор. Первой попалась в руки фляжка с бензином. Я еще решала, бежать со всех ног или швырнуть ею, как камнем, в пустынника, чтобы добить его, как зашуршали кусты, и из них выбралось нечто с горящим мечом в руке.

– Джедай?!

Короче, фляга полетела в это нечто. Сама удивляюсь, как попала. Звон стоял такой, что эльфы в деревне должны были перекреститься. Или что они там делают, когда слышат колокольный бой.

– Дура, – совсем как Сим Симыч произнес воин, с трудом стаскивая с себя шлем вместе с каким–то смешным чепчиком. Видимо, чтобы от соприкосновения с железом не напекло голову.

– Мне не нужна помощь, – я, все еще не отойдя от жара схватки, собрала лезущие в лицо волосы и закрутила их в фигу. Во враждебном мире всегда нужно быть начеку. – Это он сейчас сдохнет от укуса змеи.

Незнакомец с сожалением глянул на погнутый шлем и, зашвырнув его в кусты, присел на корточки рядом с извивающимся на траве Дайко.