Союз пяти королевств. Трилогия

Может, ему действительно станет легче, только нужно подождать?

– Если понадобится помощь, звони! – Дак показал глазами на шелковую ленту, висящую у изголовья кровати. – Дернешь за нее, и у двери появится слуга.

Принц спал, а Свон боялась пошевелиться, чувствуя, что жар не спадает, но больной хотя бы затих.

– Я так люблю тебя, Свон, – вздохнул принц.

– Что? Что вы сказали? – она наклонилась ближе к его лицу, но увидела, что тот продолжает спать и не слышит ее.

– Не позволю! Она моя! – принц оттолкнул Свон, пытаясь подняться.

Он смотрел затуманенным взглядом.

– Ложитесь, Эдуард, у вас жар, – Свон нашла полотенце и смочила его в кувшине с водой. Но справиться с мужчиной в бреду ей было не под силу. Он метался, скидывал со лба полотенце, выкрикивал ее имя, затихал, но через минуту вновь начинал бой с невидимым врагом. Слова, которые он выкрикивал своему врагу, вовсе не являлись усладой для уха нежной женщины. Но Свон не считала себя неженкой. Она и не такого наслушалась во время плавания на «Свирепом».

Лишь к утру жар спал.

Принц успокоился, и обессиленная Свон прилегла на край его большой кровати.

Засыпая, она улыбалась. За ночь Эдуард признался ей в любви десятки раз. Пусть в бреду, но он называл ее имя, а не какой-то другой женщины. И она его любит. Да. Всем сердцем.

***

Пробуждение было странным. Ее разбудил поцелуй в щеку. Приятный, нежный. А теплое дыхание на коже возле уха подняло во всем теле волну желания. Такого сильного, что невольно поджались пальчики на ногах.

Вместе с желанием появились мысли, от которых у незамужних девушек наверняка случился бы припадок.

– А где же продолжение? Почему только щека удостоилась такой чести? – прошептала она, повернувшись лицом к мужчине.

Весь мир пришел в движение, когда Свон сама потянулась к лицу Эдуарда, желая получить поцелуй. Ее руки обнимали, прижимали к себе любимого.

Сердце зашлось в бешеном ритме, усиленно проталкивая кровь по венам, оживляя сонное тело, напоминая, что оно может получать удовольствие от прикосновений.

Поначалу осторожных, словно бабочка задевает крылом – это пальцы любимого убирали выбившиеся из косы пряди с лица. Потом более смелых. Ладони любимого сминали ее волосы в страстном порыве прижать к себе для следующего более глубокого, более откровенного поцелуя. И наконец, неудержимых, что вообще трудно назвать прикосновениями: рвущих одежду, скидывающих ненужные преграды в желании добраться до ее тела.