Под созвездием Падшего Ангела

Более полугода ушло на то, чтобы принц Родерик сделался на правом берегу своим. Приманив к себе сестер, он услышал все сплетни Долин, от них же узнал, какая знать здесь обретается, и пришел к неутешительному выводу, что ни одна из женщин благородных кланов под описание лазутчицы не подходила. Близко к границе жила лишь одна семья – хозяина спорных земель. Остальные предпочитали размещаться подальше от Орлиного гнезда и бывали в гостях у лорда Варандак лишь по приглашению. Родерик начал уже склоняться к версии, что лазутчик был послан из самой столицы королем Лереи, что тем более оправдывало его решение отложить нападение на Долины.

И лишь нечаянно брошенная фраза во время обсуждения сестрами некой леди Берли, открывшая, что у некоторых мышей дар просыпается раньше времени, позволила младшему принцу понять, что он не там ищет.

Подросток! В Орлином гнезде побывал подросток, который скрывает свой дар, иначе давно был бы обращен в «пустышку». Сестры не преминули бы обмыть несчастному кости.

«Не несчастному, а несчастной. Это точно была девчонка». Родерик помнил, как легко и нежно было тело под его пальцами. С зачатками груди, за которую он нечаянно хапнул, когда поймал лазутчицу на лету.

«Интересно, она знает, что, являясь мороком, абсолютно обнажена? Если бы не путающая зрение дымка, я сразу разглядел бы, что передо мной девочка».

Осталось только найти эту отчаянную лазутчицу. Но и здесь неудачи преследовали принца. Из всех подростков, которые жили на границе, и кто мог бы владеть магией, были сами сестры Варандак.

Глава 6. Метания

Оно и понятно, почему сестры не упомянули о Джастине. Дерик наблюдал за их встречей и не увидел и толики привязанности или любви. Младшая старших раздражала. Она им мешала. Поэтому не имело смысла рассказывать о той, кого и в семье старались игнорировать.

Принц поворошил волосы на затылке и поднял глаза к небу. Он стоял на пороге «Спелого колоса» и улыбался.

Стоило коляске подкатить к «Спелому колосу», Родерик и на мгновение не усомнился, что видит перед собой девочку, которую уже держал в руках. От нее исходил свет. И Дерик не мог понять, видят тот свет остальные, или Джастина светилась только для него.