Под созвездием Падшего Ангела

Слишком поздно распознали, почему у Агнетты вырос живот. Бедняжечка еще в утробе хлебнул ее сполна.

– Почему бедняжечка?

– Мальчик родился с открытым даром. Представь себе несмышленое дитя, под которым люлька полыхает. Кормилицу, присосавшись к груди, нечаянно убил. У нее вот такая дыра была на спине, – матушка показала пяльцы, чтобы дочь оценила силу магии. – Насквозь магический заряд прошел. Моментально умерла.

– И что с ним сделали? – Джас и без объяснений матери догадывалась, к чему привела неосмотрительность леди Берли.

– Запечатали дар. Навсегда. Жаль, что у нас не научились открывать его заново, хотя в старину, говорят, умели. Иначе не было бы все так безысходно.

Джастина от удивления открыла рот. Она впервые слышала, что дар можно восстановить.

Глава 5. Вторая встреча

Матушка снова склонилась над пяльцами. Пальцы ее работали быстро, иголка ныряла и выныривала, оставляя на ткани очередной стежок. Джас потеребила родительницу за колено.

– Неужели нигде не сохранилось описание ритуала распечатывания дара? – для нее это был жизненно важный вопрос.

– Кажется, в Книге пророчеств был описан ритуал, но как–то туманно. Наши мудрецы не смогли расшифровать. Пробовали следовать каждой букве, но попытки неизменно завершались гибелью. Может, и вправду смерть лучше, чем маяться от невозможности выплеснуть дар?

– Маяться?

– А ты как думала? Запертая магия тяжка. Это все равно, что дышать через узкую соломинку.

– Получается, скрыл наличие дара или тебе его заперли другие, все равно долго не проживешь?

– Зато другим не навредишь.

У Джастины от ужаса побелели губы.

Леди Варандак видела, под каким впечатлением пребывала ее младшая дочь, но сводила все лишь к тому, что ту поразило неосмотрительное поведение Агнетты Берли, которая и сама осталась с толикой магии, и сына сделала «пустышкой».

Джастина же сделала совсем иные выводы: ей нужно добыть Книгу пророчеств, хранящуюся где–то в Орлином гнезде. В ней она найдет все ответы на свои вопросы. Джас боялась, что не дотянет до совершеннолетия, как–то выдаст себя, и ее лишат дара, а существование таинственного ритуала обнадеживало.