Ну здравствуй, муж!

Саша слабо ориентировалась в Шаму и не имела под рукой карты (Сесилией было велено держаться реки Язуцы, которая выведет к эльфам), но то, что процессия, ползущая змеей поперек пути, направляется в сторону столицы арахата, догадаться было несложно. Оглушающе басили трубы, визжали мелкие духовые инструменты – это с упоением надрывались пешие музыканты. Им выпала сомнительная честь возглавлять караван, состоящий в основном из огромных животных, отдаленно похожих на слонов, которые, в отличие от гарцующих лошадей, шли преисполненные собственного величия.

На их шишкастых головах сидели погонщики, а из искусно выполненных беседок, закрепленных на спинах гигантов, приветственно махали руками, кидали в собравшуюся толпу цветы и сладости, или просто дремали, устав от длительного пути, первые красавицы арахата.

– К Саехиру Щедрому едут. Он отбор объявил, – раздался рядом скрежещущий голос. Александра обернулась и увидела старушку, чьи волосы, вопреки обычаям, коим следуют женщины в годах, не были собраны, а редкими космами рассыпались по плечам.

Ветер теребил крученую прядь и кидал в лицо, но незнакомка этого будто не замечала – спокойно набивала трубку сушеной травой. – Вон та победит.

Костлявый палец указал на «невесту», активно жующую сочное яблоко. Даже отсюда было видно, как брызгается сок.

– Откуда вы знаете? – не то, чтобы Александру сжигало любопытство – невест местного царя она видела в первый и последний раз, и все они в своей непомерной полноте казались похожими, но категоричность тона старухи заинтересовала.

Та сунула мундштук в рот и активно задвигала губами, заставляя табак закуриться. Выпустив душистую струю дыма вверх, странно одетая женщина (а ее наряд трудно было назвать элегантным: многоцветье юбок спорило с красками гремящих при каждом движении бус) широко улыбнулась, явив пеньки пожелтевших зубов.

– Она больше всех весит. Посмотри, с каким трудом ступает ее каргур, а ведь погонщик тот еще дохляк. Саехир ее оценит.

Между тем претендентка на руку шамуйского царя, покончив с яблоками, взялась за куриную ногу. И если соперницы горстями бросали на головы собравшихся зрителей розовые лепестки, то для этой мир сузился до корзинки, стоящей у нее в ногах.

– Она же долго не проживет, – Саше было жаль юную девушку, которую раскормили до невероятных размеров.

– Зато сейчас она в цене. Уйдет одна, на смену придет другая. Саехир не будет долго горевать.