Ну здравствуй, муж!

– Зад вахруницы! – прошамкала его пасть, что человеку, если таковой вдруг обнаружился бы в степи, послышалось не иначе как «Вау-ау-ва-а!». – Ну зачем надо было так некстати вспомнить, как выглядит уродливая тварь с Земли?!

Лорд Цессир-младший еще пытался убедить себя, что он волк, который просто не удался окрасом, но по мере того, как его «хищник» все сильнее отставал от своих спутников, четче проявлялась истина: вслед за стаей оборотней несется на всех четырех коротких лапах нелепая собака породы бассет-хаунд.

В этом и было благо и коварство дара Меняющих лики: стоило члену древнего рода представить, на кого он хотел бы походить, как магия моментально превращала его в желанный объект. Но еще никогда и никто из Цессиров не опускался до того, чтобы стать животным. Тут Гаррон с его стремлением послужить Отечеству был первым.

«И, видимо, последним, кто так и сдохнет в шкуре зверя!»

Маг, которому смена лика удавалась по щелчку пальцев, окончательно впал в отчаяние, когда понял, что его спонтанный эксперимент закончился катастрофой: что-то не заладилось и теперь его тело трансформации не поддавалось.

Не дотянув до противоположного края небольшого овражка, который волки перемахнули играючи, наследник могущественного рода, извозившись в грязи по самую холку, выл от безысходности. Ни мастерство, ни густо влитая магия так и не помогли ему вернуть человеческий облик.

Дотащившись до того места, где склон оврага уже не был таким крутым, Гаррон, в котором теперь трудно было признать даже собаку, с трудом выбрался на «берег».

С высоты своего мизерного роста он, как сумел, обозрел раскинувшиеся просторы: позади лежала бескрайняя степь Ури-ца, впереди не менее бесконечные пески вражеского Хаюрбата.

Поведя носом, пес поймал запах волков. Долг и инстинкт преследователя заставили его двигаться в том же направлении.

***

Шаша лениво обмахивалась веером. Так же лениво текли ее мысли. Предстоящее выступление уже не внушало того трепета, с каким она выходила на сцену впервые.

Все давно превратилось в рутину. Сотни раз отрепетированный танец вкупе с привычными иллюзиями, пьяные разговоры самодовольных хозяев, которых она будет слушать очень внимательно, и опять бесконечная дорога, на этот раз в столицу.

«Завтра я уже буду дома! Высплюсь, наконец, в мягкой постели, – Шаша с треском сложила веер. – Боже, хоть бы какой ветерок!»

Она откинула полог, чтобы с горечью убедиться, что снаружи еще жарче.