Ну здравствуй, муж!

 – Объясни-ка мне, деточка, где ты его взяла?

– Кулончик был вот на этой собаке, – Александра ткнула пальцем в пса, который забился под стол.

– И ты просто так сняла «кулончик» и надела на себя?

– Сняла не я. Толстушка Зу сдернула цепочку с Рона, а потом два дня дула на ожог.

– Пресветлая дева! Это все-таки строн! Он обжигает или до одури пугает, но никогда не дается в руки женщины, не обладающего магией.

– Откуда во мне магия?! Я обыкновенная девчонка с Земли. Мой дедушка работал директором завода, а бабушка была учительницей.

– Нет, милая. Ты самый настоящий маг. И строн тому доказательство.

– А может, это ваши амулеты «намагичили»? Или те, что дал король? У меня с собой как раз была пелена, останавливающая время, а в кармане тюбик с помадой, развязывающей хаюрдагам языки. В день, когда нашли собаку, я как раз готовилась к выступлению и была увешана артефактами с головы до ног, – увидев отрицательный жест, Саша прикусила губу.

– Я не знаю, что и подумать. Но, как мне кажется, в твоем роду все-таки был кто-то из Агрида. Может быть, не родители и не бабушка с дедушкой, а кто-то из далеких предков, а потому дар твой слишком слабый, но он у тебя есть. Иначе строн не признал бы тебя.

Саша побледнела.

– И что теперь будет? Мне с ним по жизни ходить? А вдруг объявится хозяин этой собаки и потребует вернуть ошейник?

– Не хочу тебя пугать, но твой «ошейник» настолько ценная вещь, что у хозяина есть только два пути снять его: сделать тебе сыночка, и тогда ты сможешь передать родовой амулет наследнику, или…

– Боже, а вдруг этот хозяин урод? Или немощный старик под тысячу лет? – поймав взгляд полный жалости, Шаша, почуяв неладное, поторопилась узнать, что еще ей уготовила судьба: – Какой, говорите, второй путь?

– Как бы выразиться помягче, милая? Короче, смерть венец всему.

– М-м-моя смерть?

Сесилия удрученно кивнула.

– И как ты умудрилась вляпаться еще и в это?

– Я просто притягиваю несчастья. Может быть, в этом и есть мой дар…

Пес под столом тяжело вздохнул.

Немного посидели молча. Каждый думал о своем.

Гаррон о том, что скажет ему Цессир-старший, когда придется признаваться, что родовой амулет находится у рабыни с темным прошлым и неясным будущим.