Дневник Рогоносца

– И сколько это стоит?

– Пять тысяч и деньги вперед. Я сегодня в кроссовках, так что про уретру даже не думай, а болбастинг я тебе сделаю отменный, не пожалеешь. И еще, учти, начнешь руки распускать, тебя парни в порошок сотрут. Ты понял?

– Хорошо, я согласен. – Неожиданно для себя самого ответил ей я. – Не бойся, я ведь даже не ударил тебя, а только оттолкнул и то от неожиданности.

– Поэтому я и простила тебя. – Улыбнулась Варя, выхватывая из моих рук деньги. – Какое стоп-слово?

– Стоп-слово? Это еще зачем?

– Ну если я войду в раж, или ты захочешь, чтобы я остановилась, ты должен сказать стоп-слово, и я тут же все прекращу.

– Понял. А какими они бывают? – Для меня все это было в новинку, и я чувствовал себя как на собеседовании на первую работу, то есть полным идиотом.

– Обычно это цвет и чаще всего выбирают красный.

– Пусть будет красный. Только это, можно одну просьбу. – Варя согласно кивнула и подползая ко мне, вопросительно посмотрела мне в глаза. – У меня это будет впервые, можешь как-нибудь помягче начать.

– А, это не проблема. Не беспокойся, я профессионал.

Она подмигнула мне и потянулась руками к моим яичкам. Левой рукой она начала ласкать член, а правой перекатывать по мошонке яйца, но пока аккуратно и даже нежно.

– Вот вы где, мои хорошие. Не бойтесь, я вас не обижу, ну может быть немного. – Шептала она им так, будто наговаривала заклинание. – Вам понравится, я обещаю.

Ее ловкие пальчики нащупали мое правое яичко и слегка придавили его.

Легкая, ненавязчивая боль сразу же расплылась по моему телу, и я вновь ощутил возбуждение. Она сжала его большим и указательным пальцем и сдавила еще сильнее. Она то отпускала его, то опять сдавливала и с каждым разом делала это все сильнее и сильнее.

От боли у меня начало скручивать живот, из глаз невольно потекли слезы, но вместе с болью я испытывал новое для меня чувство, чувство сексуального возбуждения, идущего от боли, а не от ласк. Затем она нашла левое яичко и повторила с ним ту же процедуру.

Теперь ее ладонь гладила всю мою мошонку, собирая ее в пучок, а левая рука продолжала ласкать, уже твердый как камень, член.

Она начала сжимать мои яйца так, будто внутри ее кулачка были не они, а спортивный экспандер. С каждым разом она усиливала нажим и ускорялась. Я вжался задницей и бампер машины и даже привстал на цыпочки, но из последних сил держался и не стонал, хотя боль была уже почти нестерпимой.

Она действительно была профессионалкой.