Игры скучающих купидонов

Через минуту, когда шампанское и усталость нервного дня победили пытающийся соображать мозг, Галка спросила:

– Жень, как ты думаешь, купидон один работает или в паре?

– В смысле?

– Вот смотри, – она повернулась на бок, чтобы видеть мои сонные глаза. Ее потонули во мраке, и я только догадывалась, что вот этот беленький блинчик – Галкино лицо. – Кит запал на тебя, я на Кита, а ты… О тебе сейчас не будем.

– Почему это?

– Тут все слишком неопределенно. Как уравнение из сплошных неизвестных.

– Ладно, допустим. И? Причем здесь малыш в памперсах?

– А при том, что он плохо выполняет свою работу. Такое впечатление, что пуляет налево–направо без какой–либо системы. Вот и получается, Кит любит тебя, я люблю его, а ты… О тебе сейчас не будем.

– А если бы маленьких засранцев было двое?

– Они хотя бы контролировали друг друга. И договаривались. Давай я подстрелю того, а ты вот эту и посмотрим, как они сольются в экстазе. Все было бы гораздо честнее. Не было бы этих чертовых треугольников.

– Я думаю, что купидонов гораздо больше. И бьют они кучно, чтобы мы все–таки встретились со своими половинками. А то представь, один заприметил меня здесь, а второй приглядел мне пару в устье реки Лимпопо. И куковать мне тогда в одиночестве, потому как в Африку я ни за что в жизни не поеду.

– Почему это?

– Там СПИД.

– Как ни крути, – подруга тяжко вздохнула, – не видать мне Никитку как своих ушей.

– С чего взяла?

– Ну ты же в Африку не поедешь.

Я стукнула Галку по лбу.

– Давай лучше думать, что купидонам некогда скучать, тогда они не будут развлекаться, соединяя несоединяемые пары?

– Давай, – согласилась Галина. – Но ты на всякий случай грудь–то оголи.

– А это еще зачем?

– Чтобы твой купидон не промазал. А то лежишь на боку, а вся подушка поди уже стрелами истыкана.

– Ага. Сейчас фломастером еще мишень нарисую…

Резкий звонок в дверь заставил открыть глаза. Утро.

Пусть хмурое, без солнца, но … позднее.

– Блин! Галка, проспали! – пробегая мимо часов, успела заметить, что почти десять.

Кутаясь в простыню, открыла дверь.

Светлана Сергеевна жала на кнопку звонка с остервенением. Видела, что я уже открыла, но все равно не отпускала.

– Что–то случилось? – осторожно спросила я.

– Ты… ты… – она все–таки сняла палец с кнопки, и наступившая тишина показалась божественной.