Игры скучающих купидонов

Подруга встала за дверью.

– Жека, что случилось–то?

– Почему сразу «случилось»? – откликнулась я. Так и не решив, стоит Галке знать о моей ссоре с Китом или лучше вообще ничего не говорить, прокричала, рискуя разбудить соседей: – Все в порядке! Вчера вечером дождило, и ничего не предвещало буйства зимы. Она наступила как–то внезапно!

– Все в порядке? А кто звонил мне в час ночи, что духи больше не нравятся? Нормальное такое время для гламурных разговоров. Не держи меня за идиотку.

– Ну ты же приперлась ко мне в шесть? И заметь, я тебя не пытаю…

Галка, не выдержав, рванула дверь.

– Выкладывай!

– Мы, скорее всего, Кита больше не увидим, – выпалила я и уткнулась лицом в полотенце, делая вид, что тщательно вытираюсь. Галка, поняв, что еще чуть–чуть, и я сотру кожу, выдернула тряпку из моих рук.

– Что значит «не увидим»? Поссорились?

– Угу. Принципиальный вопрос. Был Фредди Меркьюри геем или все–таки бисексуалом?

– Вот дураки! – Галка кинула в меня влажное полотенце. Я увернулась, оно плюхнулось в унитаз.

Черт. – Идем завтракать, иначе на работу опоздаешь. Сегодня опять допоздна?

– Не–а, из Боткинской аптеки Марь Степановну на время перевели. В восемь явится. Хочешь поздороваться?

– Упаси боже. Я лучше с телевизором поговорю.

Мария Степановна – весьма активная дама пенсионного возраста, была в сети аптек «Пилюли» нарасхват. Ею заменяли уволившихся, отчаливших в отпуск или безвинно съеденных хозяйкой. Отличалась повышенной словоохотливостью, которой успешно пользовалась в тех случаях, когда в аптеку заходили старики и старушки, любящие не только купить лекарство, но и поговорить о своих болячках.

Тут Марь Степановне не было равных. Но стоило болезной старушке после полуторачасовой беседы вспомнить об оставленном на плите молоке, как вся мощь речевого потока обрушивалась на сотрудников. Я право дело не знала, что лучше – отпахать половину суток в одиночестве или стать слушателем радио, которое невозможно ни выключить, ни убавить звук.

– Гал, что ты думаешь о снах? – я наклонилась над чашкой, в которой только что размешала сахар. Чаинки, подхваченные потоком, неслись по кругу. Вспомнились огромные груди красавицы Халимы и расходящаяся волнами зеленоватая вода в бассейне. Мне с моим третьим пришлось бы прыгать солдатиком, чтобы вызвать похожее волнение.

– Знаю, что бывает медленный и быстрый, – Галка густо намазывала на кусок хлеба плавленый сыр. – А что?

– Прости, я не так выразилась.