Гражданка Иванова, вас ожидает дракон

Может, его нужно заговорить, а потом бочком-бочком и убежать в лес, к своим? – Подскажите, пожалуйста, что нужно сделать, чтобы вы успокоились и опустили, наконец, свой лук?

– Вернуть стрелу. Хотя бы одну.

– А если я вам ее кину, этого будет достаточно?

– Нет, нужно передать из рук в руки. Иначе соглашение будет признано недействительным.

– Что за соглашение?

– О том, что я полностью беру на себя заботу о тебе.

– Не понимаю, какая вам в том выгода? – Василиса интуитивно пыталась отыскать подвох.

– Я забочусь о тебе, а ты обо мне. Баш на баш. Все по-честному. Выходи, иначе выстрелю. На этот раз в глаз.

– Хорошо-хорошо, я выхожу! – Вася зорко следила за незнакомцем, готовая в любой момент нырнуть, и успокоилась только тогда, когда он сунул третью стрелу назад в колчан, а лук надел на плечо. Конечно, можно было рискнуть и кинуться в другую сторону, ведь стрела была последней, но от чужака лучше бежать с обоими глазами, чем с одним.

Поймав плавающий на воде венок, Василиса выдернула из него стрелу и побрела к берегу.

– Ты венок забыла, – напомнил ей белобрысый. – А он непременный атрибут нимфы.

– Хорошо-хорошо, – поспешила успокоить сумасшедшего Вася и нахлобучила на голову «атрибут нимфы». Вспомнив, что с преступниками желательно разговаривать, чтобы установить близкий контакт, после которого им не захочется убивать свою жертву, она спросила: – А как к вам обращаться? А то мы столько говорим об обоюдовыгодном соглашении, а так и не представились друг другу.

– Я Иван Прекрасный. Правда, в лицензии написано, – он торопливо сунул руку за пазуху и извлек оттуда свиток с болтающейся на ней сургучной печатью, – что отстрел разрешается Ивану Премудрому, но в нашем случае замена допустима. Братья же. Одна кровь.

– Хм. А почему Прекрасный пришел вместо Премудрого?

Иван широко улыбнулся, обнажив ровный ряд зубов.

– Премудрый не так красив, как я.

– На что я должна согласиться?

Иван мотнул головой, выдохнул так, будто собирался кинуться в омут с головой, и шагнул навстречу оторопевшей «нимфе». Вырвал из ее рук стрелу, а потом, схватив в охапку, с силой поцеловал.

Когда Василиса отвесила ему пощечину, Иван в недоумении потер щеку.