Дневники фаворитки

– Вы освободите Дикрея?

Король отрицательно покачал головой.

– Его выбор невелик: виселица или пожизненная каторга. Говорят, ты любила его так сильно, что готова была ждать годы, пока он не соберет за тебя выкуп. Если захочешь, я разрешу тебе поехать с ним. На рудниках тоже живут. Живут, как умеют.

Я закрыла глаза. Ветер трепал волосы и кидал их в лицо.

– Вы уже знали, что Дикрей и есть тот самый разбойник Гуль, когда…

– Когда заявил о праве первой ночи? – король собрал с моего лица волосы, придержал, не давая ветру разметать их.

 – Нет, не знал. То решение было внезапным. Я даже не заметил, кто из сидящих за столом жених. Я видел лишь девушку в белом. Чистую, светлую…

– … и намеренно испортили ее чистоту…

– Ты танцевала. И я возжелал тебя.

– Когда вы поняли, что он Гуль? – я опасалась ступить на скользкую тропу.

– Мои люди заметили, что твой брат расплачивался с поставщиками вина фальшивыми вирами – добыча Гуля из подосланного нами обоза. Достаточно было спросить, как золото попало к лорду Гавару.

– Выкуп за меня? – догадалась я. И здесь ложь.

– Мы никак не могли вычислить, кто прячется за личиной Гуля. Понимали, что местный: знает все ходы-выходы, знаком с торговым делом. Хитрый, подлец. За три года ни разу домой не наведался.

– И вы беспомощную меня оставили в руках разбойника?

– Но я же вернулся?

– За перчатками.

– Вчера мы еще не догадывались, на чью свадьбу попали. Это выяснилось гораздо позже. Помнишь, я говорил, что отправил человека уладить твои дела? Я ждал его в условленном месте, и пока ты спала, мы успели побеседовать.

– И послали военный отряд…

– А что было делать? Ждать, когда разбойники нападут первыми? Дикрей кинулся в болота сразу, как только мы уехали. Мои люди его выследили и атаковали с тыла.

– Засада напоролась на засаду. А я оказалась в роли приманки.

– Нетрудно было догадаться, что месть погонит Дикрея за тобой. В усадьбе он не посмел бы открыть рот – крестьяне подняли бы разбойников на вилы. Никто не хочет повторения пожара в Сабурах.

Но все произошло, как и ожидалось. Подлость – второе имя Гуля. Он намеревался напасть на карету, сопровождаемую горсткой охотников. Тридцать против семерых.

– И вы хотите, чтобы за таким мужчиной я пошла на каторгу?

– А как же любовь до смерти? Я читал клятвы, записанные на страницах храмовой книги, – Таллен похлопал по карману камзола.

– Моя любовь умерла еще там, в спальне, когда он меня насиловал, – я опустила глаза.