Дневник Нимфоманки

Толик и до этого не брезговал наркотиками, а тут просто с катушек слетел, вот и получилось, что он на них не зарабатывал, а вгонял себя в еще большие долги.

Возле рынка к нам подошло несколько молодых парней, они окрикнули Толика и заставили нас остановиться. Их было семеро и по виду все они были моего возраста, может и постарше, но точно моложе Толика. Но даже не взирая на это, Толик сильно испугался.

– Привет, мой друг. Ты чего это проходишь мимо, не здороваешься? – Начал разговор один из них.

– Привет, ребята. – Поздоровался он с ними и его лицо заметно побледнело. – Да дела были, не мог выбраться. Я к вам завтра забегу, а сегодня очень занят, извините.

– Подождут твои дела, никуда не денутся. – Рыкнул этот малыш и Толика тут же окружили остальные. – Пойдем пошепчемся, до завтра мы ждать не можем.

Они поволокли его вдоль рынка, Толик даже не сопротивлялся, наверное, понимая, что это невозможно. Один из них потащил за ним и меня, он обнял меня, положив руку на шею. Когда я попыталась скинуть ее, он сильно схватил меня за плечо, давая понять, что лучше не дергаться. Мне стало страшно и в сердце поселилось предчувствие чего-то жуткого, но я все же подчинилась и молча пошла за ними.

Они отвели нас за рынок, туда где находились складские контейнеры. Протиснувшись между ними, мы оказались на закрытой со всех сторон полянке и мне стало еще страшнее.

– Ну что, Толик, когда долг думаешь отдавать? – Осмотревшись и грозно сдвинув брови, продолжил все тот же маленький цыганчонок. – Месяц уже от нас бегаешь.

– Я отдам, честно. Со мной завтра за товар должны рассчитаться и еще с одним клиентом тоже встреча будет. – Начал оправдываться мой парень, испуганно глядя на окруживших его цыган. – Дайте еще пару дней, я клянусь вам, что отдам все до копейки.

– Да грош цена твоим словам. – Крикнул кто-то из толпы и ударил Толика в живот. – Ты что нас совсем за идиотов держишь?

Цыгане начали галдеть, перебивая друг друга и постоянно турзуча моего парня. Они били его не сильно, но обидно, в грудь, по животу, иногда и по яйцам, а от звонких лещей загорелись щеки даже у меня. Толик не сопротивлялся, а продолжал оправдываться, поскуливая после каждого удара, чем сильно смешил цыган.