Восьмерка

Он вечный пленник своего знака…

Последняя мысль мне понравилась новизной формы, и я стала натыкивать ее в телефонные «заметки». Сквозь буквы пробился звонок. Звонила знакомая. Машина сломалась, что с ней – не понятно, не заводится. Она «дико извиняется», но встречу вынуждена перенести. Пешком она никуда не поедет.

Я не удивилась такому повороту. Встреча нужна была мне. А восьмерка не станет отвлекаться от своих петель на то, что нужно кому-то.

«Да, конечно, без проблем, перенесем, я понимаю!» – выдала я культурный перевод с матерного и открыла картонное меню.

Заказав у коротконогой официантки овощной салат-гриль, я стала рассматривать грузного мужчину. Он ел гречневую кашу со светлыми и темными шматками, запивая из чашки и подливая в нее из пузатого чайничка, и был поглощен жеванием. На его айфон со звуком рухнувшей птицы, успевшей громко попрощаться, пришло сообщение. Не прекращая жевать, мужчина взял толстыми пальцами прибор и поднес к носу. Его щеки перестали двигаться, глаза закрылись, лицо побледнело.

Я уже не могла оторвать взгляд от него.

Запив из чашки, мужчина передернул плечами и обвел глазами зал ресторана. Беспрепятственному перемещению взгляда мешала только улыбающаяся я. Он улыбнулся в ответ, кивнул и протянул ладони к пустым стульям, приглашая пересесть за его стол.

Я кокетливо поиграла лицом.

Он показал рукой на себя и на накрытый стол, мол, я бы и сам, но куда я такой толстый и с тарелками!

Я пересела к нему. Четыре пары темных глаз кучки официантов параллельно скосились в нашу сторону.

Мужчина прижал ладонь к груди, похожей на подушку в песочной наволочке джемпера.

– Признателен! А то я уж заскучал тут в одиночестве! Алексей Викторович меня зовут, – хрипло представился он.

– Татьяна.

– Очень приятно! А что вы все время пишете? Вы, что, писательница?

– Типа того.

– Да? А я боюсь писателей!

– Почему?

– Это связано с моими орфографическими проблемами. Стыдно! Хотя оправдание есть – я инженер по образованию, а сейчас какой-никакой руководитель, а это вообще последней грамотности лишает!

– У вас чудесное чувство юмора, Алексей Викторович! – засмеялась я.

Он недоверчиво покачал головой.