Проклятье Иран

– Отлично! Тащить в горы бездыханное тело, прекрасная перспектива!

– Хорошо, ? Рога медленно опустил Лидию на землю. Она с трудом стояла на ногах. Ему пришлось поддержать ее за локоть. И моему сердцу это явно не понравилось.

– Ты в своем уме? ? закричала Ника.

– Идти она все равно не сможет, нам в любом случае ее нести.

– Эти петли – детские игры!

– Но попробовать стоит. Или ты уже настроилась убивать собратьев?

Ника недовольно хмыкнула, ослабив тетиву и убрав стрелу в колчан.

– Нам придется их убивать, Рога.

Мы знали, на что шли. Тем более сейчас, когда там Дуге…

Принцесса прикусила язык. Она чуть было не сказала лишнего. Какими бы ни были сейчас обстоятельства, но Лидии, как и всему клану Динария, пока не следует знать о смерти Орникса. И в этом я была с ней согласна.

Лидия, не обращая внимания на их перебранку, отстранилась от Рога и двинулась к ближайшему дереву. Погладив кору, она прильнула к нему щекой. Глубоко вдохнула и медленно развела руки, пытаясь обхватить как можно сильнее необъятного «старика».

Ее глаза лишь слегка полыхнули языками зеленного пламени, когда с губ сорвались первые странные слова:

– Курдес, авами градо.

«Курдес, авами градо», ? мысленно повторила я, проделав это еще несколько раз, чтобы уж точно запомнить. Хоть бы только запомнить. Неизвестно, как отреагирует клан Динария на пробудившуюся магию в Иране. Возможно, не только отец Люки был хранителем страшной тайны. Да, и даже если только он, сложно подобрать должную причину, почему клан горных ведьм должен вдруг возжелать помогать, а уж тем более обучать главного жертвенного агнца этого мира.

Лидия закрыла глаза, приоткрыла рот и, казалось, выдохнула весь воздух, что только был в ее легких. Легкая волна силы прокатилась от дерева по лесу, слегка ударив меня в живот. Я оглянулась, но никто из драконов будто этого и не почувствовал вовсе. А Лидия лишь на секунду приподняла отяжелевшие веки и тут же без чувств сползла на землю.

Рога поспешил поднять ее и вновь взгромоздить на плечо.

Снова смешанный привкус обиды и боли сдавил мое горло. Я знаю это чувство, знаю слишком хорошо. Самое поганое и неуместное чувство на свете – ревность! Но одно дело ревновать родителей к брату, одноклассника к смелой подруге, и совершенно другое – ревновать дракона к избитой ведьме, на спасении которой настояла же я сама!

– Получилось? ? с сомнением спросила Ника, так и не усмотрев никаких изменений вокруг.

– Да, ? тихо ответила я.