Бульвар Сен-Жермен

 – Я могу позволить себе подвести понравившуюся мне женщину?

«Наш! – Успокоилась я. Просто не заметил, как постарел…». – Вас не Гоша зовут? Он же Гога, он же «все и всегда я буду решать сам на том простом основании, что я мужчина»?

Он наморщил лоб, не понимая, о чем я… Я снова засомневалась в его земном происхождении.

– А, это Вы этот фильм имеете в виду, который Оскара получил… как же его… Забыл… Я, знаете, уже больше француз, чем русский…

– Хорошо, француз, покажу Вам, где метро «Фрунзенская».

На его лице изобразилась такая радость, что я снова засомневалась, но теперь уже в том, не ошиблась ли я в определении его потенции…

– Вот моя машина! – С явным удовольствием показал он на огромный Xummer, припаркованный как ботинок Гулливера в прихожей лилипутов.

 – Большие машины – моя слабость. Во Франции все на маленьких ездят, хоть здесь душу отвести.

Он открыл дверь и галантно подсадил меня под локоть.

Внутри машина оказалась еще больше, чем снаружи. На коробке скоростей мог бы разместиться журнальный столик.

С закусками и выпивкой.

– Вы живете во Франции?

– Да. Большую часть времени. У меня там жена и две дочки. В Москву только по работе, три – четыре раза в год получается. Меня зовут Андре. В, общем, конечно, Андрей Юрьевич, Андрей, но Андре – уже привычней. А вас, mademoiselle? Comment vous appellez-vous?

– Je m’appelle Татьяна.

– О! Parlez-vous fran?ais?

– Нет, к сожалению, это останки школьных знаний.

– А что делает девушка с такими мощными останками знаний в этом советском здании из стекла и бетона, из которого она вышла?

– Работает редактором журнала.

– Редактором? О-ля-ля! – Он радостно потер руки. – Вот Вас то мне и надо!

– В каком смысле?

– В смысле литературных идей. Коих накопилось к моему почтенному возрасту. Мы смогли бы сотрудничать?

– Да.… Почему нет…

– В таком случае я предлагаю для начала съесть чего-нибудь вместе. В Париже, кстати, сейчас время ужина. Видите, как все удачно.… Где-то здесь был неплохой ресторанчик.

Не знаю, есть ли он еще.… В Москве все так быстро меняется. Зрительно я помню, как ехать, но зрительная память и правила этого вашего «гибэдэдэ», ужасное название, не всегда совпадают…

Он сосредоточился на дороге, а я на ощущениях. Xummer, как неповоротливый вежливый слон, продвигался осторожно, чтобы ненароком не раздавить кого-нибудь. Не подозревавшие о его хорошем воспитании, прочие дорожные звери на всякий случай бросались от него врассыпную.