Последний Орникс

Король шёл у него на поводу, ведь он неустанно твердил ему об изменниках. Он говорил, что нужно устрашать драконов, чтобы у них было меньше желания идти против власти. Иногда он сам каким-то странным чудом находил этих самых предателей и подсовывал королю. Но ни один из них так и не сознался в содеянном, даже под пытками. Риза был слеп…

– Большинство королей слепы, когда дело касается их власти. Трон… он, словно, яд, каждый, кто владеет им рано или поздно перестаёт мыслить здраво, ? сказала я, а Зира согласно кивнула.

– Дуге был ужасен… но сына он любил. Лаза был единственным его ребёнком, унаследовавшим цвет ядра отца. Хотя, он, казалось, как и я, не разделял его странного увлечения. Думаю, это изменилось в тот день, когда Лаза погиб.

Голос Зиры дрогнул. Она сжала мою руку и нервно сглотнула. Выждала ещё пару секунд, а затем продолжила:

– Он отправился за границы Дракардии, никому ничего не сказал. Думаю, он встречался с каким-нибудь колдуном, хотел разузнать что-то.

Он и раньше платил им за разного рода информацию, но в этот раз что-то пошло не так. Лаза нашли заколотым в лесу, на его лбу вырезали зачёркнутый треугольник – знак предателя. Такие метки колдуны оставляли на трупах своих потерявших ценность шпионах. В тот день Дуге лишился своего места Советника, странно, что Риза пощадил его, но думаю, у него всё-таки были на то причины. Дуге умело собирал чужие секреты, чтобы в будущем при их помощи управлять своими марионетками. А чуть позже у наших стен появился Люка…

– Думаешь, это было как-то связано? ? я выпалила первое, что пришло в голову.

Зира уставилась на меня в смятении, но вскоре ее взгляд озарился той же догадкой:

– Дуге потерял место Советника, и тут же пришёл тот, кто… ? она уставилась на меня. – Прости, Лена, я никогда не придавала этому значения… Люка ведь не сразу занял его место. Три месяца его пытали, потом несколько лет рабства… должно быть, это и был его план.

Я согласно кивнула:

– Скорее всего.

– Это он убил Лаза? ? её неожиданный вопрос чуть было не сбил меня с ног.

Я не нашла ничего лучше, чем пожать плечами и просто кивнуть.

Зира закрыла лицо руками. Её плечи затряслись, дыхание стало прерывистым, но она старалась держаться из последних сил, однако всё было тщетно, боль была сильнее. Мне ничего не оставалось, как просто обнять е и ждать, пока хоть какая-то часть страданий выйдет вместе с горьким градом новых слёз.