Последний Орникс

Она несколько раз хлопнула длинными ресницами, изображая удивление. Какими же живыми были её тёмно-серые глаза! Какой живой была она!

Сердце кольнуло жалостью. Такая благородная, роскошная, всё это было ей к лицу… хотя не думаю, что есть тот, кому не подойдут дорогие ткани и украшения. Она даже держалась как-то иначе. Нет, осанка и походка Зиры всегда были на высоте, но сейчас в них чувствовалось что-то ещё… Уверенность? Сила?

– Лаза, ? сдвинув брови, продолжала разыгрывать удивление юная драконша.

Тихий смешок раздался за моей спиной. Я подскочила от неожиданности и поспешила проверить источник шума.

– Зира? ? выкрикнула я, не сдержавшись.

Она стояла возле дальнего стеллажа, прикрыв рот ладонью, словно пытаясь сдержать тем самым уголки распоясавшихся губ, и умилялась происходящему. Но как так вышло, что их тут было сразу две?

Я обернулась назад. Нет, образ молодой Зиры всё ещё горделиво, но при этом весьма кокетливо смотрел на мужчину с золотыми глазами, который поспешно закрывал за собою дверь, напоследок проверяя пустой коридор замка.

– Я думала, что всё утро вы будете с учениками, ? поспешила оправдаться Зира из прошлого.

– Да, я был с ними, ? нахмурился дракон, ? но сейчас обед.

– Ох, видимо, я зачиталась.

Ещё один громкий смешок сорвался с губ настоящей Зиры. Она зажмурилась, пытаясь снять печать умиления с лица, но, видимо, эмоции, что рвались наружу были куда сильнее, чем желание их подавить.

– Что ты тут делаешь? ? спросила я и тут же осеклась. Это должно быть прозвучало довольно грубо с моей стороны.

Она пожала плечами и тихо прошептала (будто они могли нас услышать):

– Не знаю.

Дракон медленно подошел к столу и положил кипу желтоватых листов с перечеркнутыми записями поверх высокой стопки книг, затем вновь посмотрел на Зиру из прошлого, что продолжала стоять на прежнем месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону таким замысловатым образом, что длинная юбка уподоблялась движениям кокетливого колокольчика.

Должна отметить, этот наряд ей, и правда, шёл. Глубокий вырез, что тянулся к груди почти от краёв заостренных плечиков, лишний раз подчёркивая ярко-выраженные ключицы. Верхняя часть белого платья была расшита золотыми нитями. Эти витиеватые узоры, что сплетались между собой и расходились в разные стороны в хаотичном порядке придавали её изгибам особую соблазнительность.