Двадцатый век. Электрическая жизнь

Это была простенькая небольшая комнатка с светленькими обоями, вся меблировка которой состояла из нескольких стульев и стола, заваленного книгами и тетрадями. На одном из стульев возле камина лежал женский рабочий несессер. В комнатке никого не было, кроме молодой девушки, которая, забившись в угол и припав почти на колени, казалась все еще до нельзя испуганной. Она закрывала глаза руками и отнимала руки от лица лишь для того, чтобы с отчаянием затыкать себе уши.

Жорж Лоррис обратил сперва внимание только на грациозный, стройный стан девушки, изящные маленькие её ручки и великолепные светло русые волосы, пришедшие слегка в беспорядок. Желая ободрить незнакомку, казавшуюся парализованной от ужаса, он решился с нею заговорить и сначала сказал потихоньку:

– Извините меня, сударыня…

Девица, очевидно, не слышала этих слов. Уши у неё были заткнуты, а страшный шум, который только что успел прекратиться, еще отдавался в голове.

– Сударыня! – громко крикнул ей тогда Жорж. Молодая девушка, всё ещё продолжая затыкать уши, не трогалась с места и ограничилась тем, что, повернув голову, взглянула с растерянным видом на свой телефоноскоп.

– Сударыня! – громко крикнул ей Жорж.

– Опасность совершенно миновала, сударыня! Успокойтесь, – ласково продолжал Жорж. – Надеюсь, вы меня слышите?

Она отвечала лишь утвердительным кивком головы.

– Теперь нечего более опасаться. Электрическая буря прекратилась…

– Убеждены вы, что эти ужасы не возобновятся? – осведомилась молодая девушка. Голос её так дрожал, что Жорж Лоррис с трудом лишь понял, что именно она хотела ему сказать.

– Они благополучно окончились. Все приведено в порядок, и страшный шум, который, по-видимому, вас так сильно встревожил, совершенно уже прекратился…

– Ах, сударь, как я перепугалась! Вы и представить себе не можете, как мне было страшно! – вскричала молодая девушка, едва осмеливаясь выпрямиться.

– Да ведь на вас нет изолирующих туфель! – заметил укоризненным тоном Жорж, увидев при её движении маленькую ножку, обутую в крохотный башмачок.

– Нет, туфли остались наверху в уборной! Я не посмела сходить туда за ними.