Сборник Amato

– Правда, – с недоумением сказала София.

– Тут мы подходим к тому, что человек не боится отвечать и вообще не боится вопроса. Почти что невозможно узнать, что сейчас говорит человек, но ясно, что либо он не сделал ничего плохого, либо не боится рассказать о своём поступке.

– И сарказм ещё, – добавил Святослав.

– И сарказм ещё, – повторила Оливия.

– То есть человек должен бояться вопроса?

– Можно и так сказать.

– Святослав, что ты чувствуешь, когда смотришь мне в глаза? – сказала София.

Он лишь вздохнул.

– Грусть, тоску, беспомощность, отчаяние, – совершенно спокойно сказал он.

– Почему? – продолжала она диалог.

– Ну… Секрет. Не хочу об этом говорить.

– Ложь, – сказали они обе одновременно.

– Не хочу об этом говорить с вами. У меня было два человека в жизни, которым я доверял. Правда доверял. Но даже им я бы такое не доверил.

– Правда.

Оливии это надоело.

– Иногда, когда человек говорит, не надо уточнять, правда это или ложь.

У нас тут душевный диалог вообще-то. Эх… О времена, о нравы…

– Это сейчас строка Пушкина? – подумал Святослав.

– Про что ты? – спросила София у Оливии.

– В моем детстве почти все мальчики хотели стать охотниками. Играли в охоту, ходили по лесу… А сейчас все хотят стать императором.

– Я что с ним было? – спросил Святослав.

– Ты не видишь? Он настолько жесткий, что ему седина и шрамы на лице к лицу. Извиняюсь за тавтологию.

Он же… Идеал мужчины в старости.

– Да, он крутой. Но это из-за того, что он пережил. Другой с ума бы сошёл.

– Да… Тут точно, – сказала Оливия.

– Что? – София непонятно перебрасывалась взглядами с Оливией и Святославом.

– Сразу я вспомнила о том, как он две недели сидел в бункере один. Две недели быть отшельником. Это… Заслуживает уважения.

– Пока его люди умирали, он сидел в бункере? – спросила София.

– До этого он издал приказ о том, что здоровых людей тоже посадят в бункер.

Брали такую же группу крови и сравнивали. Но то, что бункера четыре… Это ускорило процесс заселения города по бункерам в четыре раза.

– А как вы узнали, что групп крови четыре? – спросила София.

– Четыре оттенка красного. Но до этого было много ран и болезней. Мы хотели изучить кровь больных, но сделали прорыв в медицине.

– Вау. Мы до такого не додумались. По-моему, дворяне вообще не болеют.