Ты пойдешь со мной!

Вспомнила про пистолет Аллигатора и стиснула зубы. Сейчас бы оружие не помешало. Хоть я и не умею им пользоваться, но думаю, разобралась бы быстро. Нервно прикусив губу, открыла дверь и вышла на крыльцо. Боязливо огляделась по сторонам, но никого не обнаружила. Сделала несколько шагов в ту сторону, куда вели Антона, и застыла. Нет, глупая идея. Ну найду я его, а дальше что? У меня даже оружия нет! Еще попаду в руки братков. Идиотка! И о чем только думала! Резко развернулась и направилась было обратно в дом, но опоздала.

Мне навстречу уже шел какой-то громила из шайки Ворона.

– Куда спешишь, красавица? – плотоядно улыбнулся он и сощурил немного выпученные глаза.

– Я… я заблудилась… – беспомощно пролепетала и бросилась к крыльцу.

– А ну стоять!

Резко ухватил меня за блузку и сорвал несколько пуговиц, отчего грудь почти полностью обнажилась. Я судорожно поправила ткань, но это мало помогло. В глазах верзилы вспыхнул неприятный блеск.

– Слушай, че-то я тебя здесь раньше не видел.

Аллигатор подсуетился? Ай красава, решил пацанов выручить, – довольно загнусавил он и взял меня под руку. С ужасом поняла, что мы идем в ту сторону, куда вчера уводили Антона.

– Меня забрал… ваш главарь… – как можно убедительней ответила я. – Под свое покровительство.

Мордоворот гортанно захохотал.

– Под свое покровительство? Ну сказанула! Пойдем, пойдем, повторишь это другим браткам. Они оценят.

– Куда вы меня ведете?! – помертвевшим от страха голосом спросила я.

– Туда, где тебе понравится.

Через минуту мы оказались за домом и зашли в большое помещение, внешне напоминающее гараж. Но машины внутри не оказалось. Зато я ясно увидела вдали дверь, и когда громила открыл ее, вскрикнула от ужаса. Каменная лестница вела в подвал. Мужчина толкнул меня на первую ступеньку и я, дрожа от страха, посмотрела вниз.

Там горел свет. И слышались глухие стоны. Меня окатило холодом, когда поняла, что голос принадлежит Антону.

– Ну, че застыла? Я тебя вспомнил.

Иди к своему фраерку! – гоготнул мой «конвоир» и слегка толкнул меня в спину. Первое оцепенение схлынуло, я бросилась к тому, кого когда-то любила, и в ужасе воскликнула:

– Антон! Боже, я в шоке!

Правда, сейчас он мало напоминал того человека, которого я знала многие годы. Один глаз отек так сильно, что он не мог его открыть, на лице и руках – кровоподтеки и синяки. Грязная рубашка висела на нем, как на пугале, а штаны были порваны до колен.