Одной нитью связаны

Все равно ловила себя на том, что прислушивается к разговору.

– Ой, время-то сколько! – встрепенулась Ната-Маша и встала. – Где твоего водителя носит?

– Не знаю, – Клавдия тоже поднялась и взглянула на часы. Потом проверила сообщения. – Он не выходит на связь.

– А ты ему звонила?

– Минут двадцать назад. Не берет трубку.

Ксюша подняла на них глаза. Только этого ей и не хватало! Остаться здесь на ночлег она никак не рассчитывала.

– Попробуй еще раз позвонить.

– Егор точно едет, будет с минуты на минуту.

Примерно через полчаса шофер все-таки приехал, но Ксюшу Клавдия не отпустила.

– Куда, в такую погоду?! Подвергать опасности ребенка!

Может, она и права, но как же не хотелось здесь оставаться! Хоть Клавдия сегодня и в хорошем настроении, даже дружелюбна, все равно неуютно. Скоро приедет Егор, и видеть их объятия, поцелуи, слышать смех и обрывки фраз… Ох, это настоящая пытка!

– Возражения не принимаются, – женщина покачала головой.

Проводив подругу, она направилась на кухню.

– Есть будешь? – послышалось из-за двери.

– Спасибо, я не голодна, – ответила Ксюша и плюхнулась в кресло в гостиной.

Кажется, Клавдия немного успокоилась. Перестала трястись из-за каждой мелочи и стала как будто внимательней к ней, хотя порою проскальзывала легкая неприязнь. Ксюша чувствовала: женщина не меньше ее ждет, когда все это закончится. Получит ребенка и со спокойной душой распрощается с ней.

Она непроизвольно погладила округлый живот.

– Хотя бы фрукты поешь. Ребенку нужны витамины! – Клавдия вернулась в гостиную с тарелкой, на которой были разложены аккуратно нарезанные бананы, яблоки и манго.

– Что ты зажатая такая? Расслабься. Давай поболтаем? – неожиданно предложила Клавдия. – Все-таки, не чужие люди с тобой.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге появился Егор. Ксюша поспешно отвела глаза, но все равно успела заметить, как Клавдия чмокнула его в щеку.

– Наконец-то приехал!

Взяла его куртку, аккуратно повесила на вешалку. В ней мгновенно произошла перемена, она как будто расцвела. Ни грамма надменности, высокомерия, стервозности – все исчезло. На лице светилась улыбка и горели глаза. Ксюша даже засмотрелась, не веря, что такая перемена возможна.

– Промок немного, – она нежно пригладила его чуть взъерошенные волосы. – Садись, поешь. Ксению, кстати, я оставила.