Продавец басен. Альтраум II

Я подумал, что Гус прав, и приобрел за пятьсот золотых подержанный гребной баркас. Сам я, конечно, его и от причала не отведу – баркас требовал аж двадцать мореходства, но у меня теперь же есть Гус! Так, а почему я, спрашивается, не могу свиток лодки из «транспорта» вынуть и вместо него свиток баркаса на панель вставить?

– У тебя сколько мест под водный транспорт?

– Одно, – упавшим голосом сказал я.

– Ну, вот. А лодка – на верфи, не отозванная. И забрать ее теперь не заберешь, пока не починят.

– Ладно, – сказал я, – возьми, Гус, сам этот свиток и используй его. Потом отдашь.

– Доверчивый ты парень, – сказал, Гус, когда мы вернулись на причал и вызвали баркас. – Со мной тебе повезло, Гус не вор и слово свое держит, но с другими ты так не делай. Я пожал плечами.

– Если всем не верить – жить противно. Только помолившись Нейдону и садясь на баркас, я заметил, что у того уже есть имя. «Вонючка».

– Так баркас же не новый, в свитке написано, что он «видавший виды».

Ну, и ладно, бывают и похуже названия. Гус принял меня в команаду баркаса – юнгой , конечно, кем еще, грести можно было вдвоем, так что мы помчались к глубоким водам быстрее, чем накануне. И ловили до позднего вечера – русалок больше не попадалось – уж не знаю, радоваться этому или огорчаться, зато я выловил серебряный кувшчинчик джинна и вечером порадовал Зилку, сгрузив ему рыбы на восемьсот с лишним золотых, да еще на сотню потом отнес на рынок в лавку.

Возвращаясь домой, завернул на пустырь в начале Мышастой улицы – первый дом отгораживался от пустыря железной решеткой с копьями – навершиями, а здесь, наверное, был свободный участок под застройку, но чем-то потенциальным покупателям он не нравился, оттого и зарастал колючими сорняками вперемежку с мусором. Самое место, чтобы джиннов вызывать.

Взрыв оказался такой силы, что я улетел за решетку, и, видимо, от шока, даже не почувствовал особой боли, глядя на окровавленные обрубки вместо обеих ног.

«Вы получили 1 серебро»

–"Жадный джинн!"– успел подумать я перед смертью.

Воскрешение прошло ужасно – я обрел плоть и рухнул. Ног у меня не было по колено.

– Травма, да? – сочувственно сказал какой-то игрок, весело выбегавший с освещенного фонариками городского кладбища Мантиса. – Надолго?

– Шесть дней, двадцать три часа, пятьдесят восемь минут, – ответил я, взглянув на дебафф.