Носитель фонаря. Альтраум III

Согласитесь, было бы жестоко и бессмысленно давать возможность появления самосознания какой-нибудь Пухлинской ведьме, которую игроки убивают раз по двести в день.

– А откуда вы все это знаете? – спросил Акимыч.

– Вообще это не закрытая информация. Лично я получил ее из обширной статьи в New York Times, в которой обсуждались перспективы развития искинов вообще и наработки Lesto именовались «впечатляющими» и «многообещающими». Lesto как всегда никаких комментариев не давала, но, похоже, парень, писавший статью, знал о чем он говорит.

Лукась и Гус вернулись к столу, причем Лукась не замедлил выразить обществу свое мнение о полной неприспособленности этого дылды к правильной починке вешалок.

– Просто нужно делать, как я говорю, – завершил свой спич Лукась и плюхнулся на скамью.

– Что же, – сказал Сиборн, – думаю, мы с вами прояснили все существенные моменты. Полагаю, наше дальнейшее совместное времяпрепровождение уже будет выглядеть несколько неестественно при имеющихся исходных.

Он звякнул монетами о стол и поднялся.

– А как там Базиль? Который воин света?

– На днях должен выйти из тюрьмы, – холодно ответил Сиборн. – И вот именно с ним я бы никому из вас встречаться не посоветовал.

– Кошмарный тип, – выдохнул Акимыч, когда величественная фигура Сиборна скрылась в дверях.

– Лично мне, – сказал Лукась, – он почти понравился. И понравился бы еще больше, если бы не произносил всяких жутких слов типа «двести тысяч».

– И все-таки «двести тысяч» – это уже черта, от которой можно отталкиваться, – сказала Ева. – Уже какая-то почва для переговоров. Где двести – там и сто. А сто тысяч – это уже что-то, хотя бы мало-мальски представимое.

– Или наоборот, – добавил я.

Теперь пришел черед Лукася кашлять и требовать, чтобы его постучали по спине. К сожалению, первым на это предложение поспешил отреагировать Гус и хлопнул портье по спине с такой силой, что на некоторое время возникло впечатление: в наших дружных рядах случился вечный раскол. Но в конце концов нам удалось убедить Лукася, что Гус это не со зла, что он от всей души хотел помочь и просто не рассчитал мощи своей длани.