Хозяин бабочек. Альтраум IV

Фехтовальщики на сотом уровне в бою летать могут, правда недолго, а сейчас я для них – как мышь под веником. Может ты с ними хоть что-то сделать сможешь?

Я порылся в своих навыках. Зелье не докину, куколку тоже выпускать рискованно, вероятнее всего она в Акимыча вцепится – эти дурехи всегда ближнюю цель атакуют, не разбираясь – друг, враг… Берез и орешников поблизости не видно, приворот и сглаз на игроков, вроде, не работают, про игогушку и говорить нечего.

– Нет, – ответил я, – я, как всегда, абсолютно бесполезен.

– Ладно, – грустно сказал Акимыч, – будем тут прятаться, ждать, что им надоест. Только боюсь, что шпага исчезнет, она давно уже в дереве торчит.

– Да не, – сказал я, – час – это ерунда, не исчезнет.

– Угу. Только если какого-нибудь микрообновления не будет.

– А знаешь, – сказал я, – может, ну их эти прятки? Хотят издеваться – пусть издеваются! Убивать нас, они, я думаю сами опасаются, пошли, покажем им силу нашего духа. Все не так унизительно, как тут в грязи сидеть.

– Больно так-то, – вздохнул Акимыч, – особенно искры. И к шпаге они нам все равно подойти не дадут… Хотя, знаешь, пошли. Вдруг у них совесть проснется!

Совесть у Лапавовчика и Джунта проснулась только минут через двадцать, до этого они увлеченно поливали нас взрывными стрелами и раскаленными искрами. Себя я не видел, Акимыч же уже весь был покрыт коркой из крови и грязи – думаю, я сам вряд ли выглядел лучше. Не делая попытки прятаться, мы просто оставались лежать на дороге, куда нас отбрасывало очередным взрывом.

– Терпеливость на одну единицу подросла, – сказал Акимыч, в очередной раз рухнув рядом со мной.

– И то хлеб, – отозвался я разбитыми губами.

Прошло несколько минут, а очередной атаки с воздуха не было. Я поднял голову. Нетопырь Джунта болтался уже в метрах двух над нами.

– Усвоили урок!? – крикнул Джунт.

– Какой урок? – спросил я, садясь на дорогу.

Джунт, похоже, задумался.

– Не быть наглыми! Весь ваш клан – это охамевшие наглые твари! Тебе намекнули сойти с дороги, урод, так смойся!

– Он не может смыться, – сказал я, – у него шпага в дереве застряла, это его единственное оружие, а вы не даете ее забрать.

– Какая шпага? В каком дереве?

– Шпага зеленого качества. В каком дереве не знаю, Акимыч, где это дерево?

Акимыч тоже приподнялся, взгляд у него был блуждающий, видимо, в последний раз его нехило так приложило.

– Вон, прямо на повороте, большое такое.