Хозяин бабочек. Альтраум IV

Подойди к начальнику, подай ему прошение, получи разрешение – тогда и бери сколько надо, а вздумаешь еще шарить самовольно по чужим корзинам, так вздую, что кожа на спине пузырями отойдет.

– Зачем тебе это сено? – спросил Акимыч.

– Хочу новый навык попробовать. Для него пять видов трав нужно, а у меня травничество – семь, я даже не знаю растет ли тут такая низкоуровневая трава вообще.

– Спросил бы меня, – сказала Ева, – у меня травничество пятьдесят шесть. Собрала бы тебе хоть целый стог.

– А я знал что у тебя вообще есть травничество?

– Алхимик, который не травник, – идиот, – сказала Ева, – я по-твоему похожа на идиота?

Любит она на пустом месте раздражаться.

– Что тебе еще нужно для этого твоего навыка?

– Пригоршня грязи и кровь разумного существа.

– Боюсь, тогда твоя кровь не подойдет.

– Ну, тогда дай мне свою высокоинтеллектуальную, – огрызнулся я.

– Только предлагаю пройти за пределы города, – сказала Ева, – потому, что от твоих навыков в общественных местах всегда одни сплошные неприятности.

Мы прошли через северные ворота, которые являли сейчас собой печальное зрелище: обе створки были частично сбиты с петель и повисли вдоль стены, как крылья дохлой птицы. Больше всего проблем возникло с грязью. Смесь песка с дорожки и воды из фляги навык упорно не желал признавать искомой «пригоршней», так что пришлось идти до ближайшего рисового поля, которое хотя уже и подсыхало, ибо рис был почти готов к уборке, но все еще было покрыто черным и влажным в глубине илом.

– Давай мы отойдем подальше, – сказал Акимыч, – и призывай свою игогушку. Ну, что? – крикнул он через минуту, – не призывается?

– Вообще уже призвалось, – ответил я.

Ребята вернулись и тоже уставились на мою ладонь, на которой сидел крошечный, в пару ногтей лягушонок. Он в ответ смотрел на них крохотными белыми бусинками выпученных глазенок.

– Я даже отказываюсь это комментировать, – сказала Ева, – и что с ним нужно делать?

– А я-то откуда знаю?

– Спусти его на землю, может, ему свобода действий нужна.

Я положил лягушонка на песок дороги.

– Только не наступите на него!

Мы стояли на четвереньках и смотрели на лягушонка. Лягушонок, кажется, пригрелся на песке и заснул.

– Нет, ну что-то же он должен уметь, – сказала Ева, – хоть какой-то толк от него должен быть.

– Сейчас, – Акимыч подполз к канаве у поля и вернулся, зажав между большим и указательным пальцем извивающегося червяка.