Хозяин бабочек. Альтраум IV

Шея ее вытянулась и, кажется, завязалась узлом, и я подумал, что в крайнем случае всегда могу потерять сознание, разве же это не прекраснейший выход из подобных невыносимых ситуаций? В этот момент левая, застывшая в полете к глазам рука словно оттаяла и рухнула вниз, я сунул ее в инвентарь, нащупал горшок и редьку, бросил на пол. Но вместо того, чтобы упасть, вещи взлетели и нырнули под ведьмины обноски.

– Хорошо, – сказала ведьма, поглаживая раздувшуюся пазуху, – люблю, когда мне – мое возвращают. И горшок еще хороший, целый, и редька пригодится.

Я очень надеялся, что жуткое видение, получив то, за чем пришло, с дымом и треском сгинет в преисподней, или откуда оно там еще явилось, но вместо того, чтобы исчезнуть приличествующим нечисти способом, старуха извлекла из рукава короткую черную трубку и, щелкнув пальцами, раскурила ее от вспыхнувших на пальцах огоньков. Дым назло всем законам природы заструился вниз, потянуло сладким, дурманящим ароматом с могильным оттенком.

Я пытался успокоиться. В конце концов, что эта непись может сделать со мной такого, что со мной еще не делали? Ну убьет, так убьет, воскресну. Только пускай убивает побыстрее, а то устал бояться.

– А, может, и не убьет, – сказал гаденький голосок в голове. – Сейчас залезет тебе на плечи, ударит пятками по бокам, и поскачешь ты, мил-друг, по долинам и по взгорьям. Затащит она тебя в какую-нибудь свою пещеру, будешь там стоять, за нос привязнаный, будешь сено жевать.

Нужно сопротивляться, думал я. Это же ментальный контроль, а я… я – сплошная воля, я говорю «нет!» Я буду… буду биться!. А чем я буду биться? Представил, что вешаю на ведьму приворот и содрогнулся.

Ведьма выпустила густую струю дыма, струя обернулась седой пепельной змеей, которая обвилась вокруг меня и посмотрела в глаза.

– Экий жалкий мозгляк, – сказала змея. – Ты смеешь еще именоваться ведьмой?

– Я не смею, – кое-как пробормотал я, – мне такой класс дали.

– А ты в рот-то не тяни все, что дают.

Змея взорвалась клубом вонючего дыма, и я закашлялся. Кашлял я долго, выхаркивая легкие и упершись руками в колени. И только откашлявшись, понял, что меня больше ничего не удерживает. Вместо того, чтобы кинуться к двери, я плюхнулся на пол, ни сил, ничего больше у меня не было.

– Неслыханный позор, – сказала ведьма с потолка.