Упал, отдался!

Не говорить же ему, что у меня секс сорвался? – Точно не твоих рук дело?

– Точно, Ренат. Я пытался её уволить через её начальников, но у неё сверху есть покровители, которые ее с места сдвинуть не дадут. Только если выше в звездам. Так что её увольнение – точно не моя заслуга. А только приятная для меня новость.

– Ладно, – отмахнулся от него. – Я тебя понял. Пока, батя.

– Пока, сынок, – ответил он за секунду до того, как я отключил вызов.

Крутанулся на пятках и подошел к турникету, толкнув его бедром.

– Так ты к Ветровой приходил? – напомнил о себе Агапов.

– Теперь уже знаю. Раньше не мог предупредить?

– Так я думал, что ты к полкану нашему.

– Нахрена он мне нужен?! – поморщился и оперся локтями о стойку между нами. – Она сама уволилась?

– Конечно, – скучающе произнес Агапов, разглядывая какие-то бумаги. Рядом лежал кроссворд с разгаданными в нем двумя словами. – Месяца два бодалась с полканом. И продавила его. Такая стерва кого хочешь продавит.

То есть она еще вчера знала, что сегодня её не будет и позвала меня? Вот же сука!

Но умница.

И, блять, незабываемо же!

– Слушай, Агапов, – подался я чуть вперед и заговорщически ему улыбнулся. – А ты, случайно, не знаешь, где она живет?

– Не, парень, – качнул он головой и отложил бумаги. – Даже, если бы знал, не сказал бы. У бати своего спроси. Тот точно должен знать. Копал под нее когда-то.

Батя… Нет, лишние вопросы и подозрения мне не нужны. Батя заебет без вазелина.

– А если за «спасибо», Агапов? – достал из кармана пятитысячную купюру и словно нечаянно обмахнулся ею.

Жажда наживы загорелась в жирных глазах.

– Нет, Вяземский. Не положено, – стоял он очень рыхло на своём.

– А если за «большое спасибо»? – протянул я невинно и достал вторую такую же купюру. – Тоже никак?

– Н-никак, – прочистил тот горло и с жадность облизал губы, глядя, как завороженный, на болтающиеся в моих руках купюры.

– А если за «благодарность»? – достал третью красную купюру и сложил из всех трёх веер.

– Чтоб тебя! – ругнулся он шепотом. Залез в комп, стоящий на его столе. Потыкал пару кнопочек, поводил мышкой и записал нужную мне информацию на клочке бумаги. Запрятал его в черную папку и протянул мне. – Держи. И не свети тут деньгами.

– Понял-понял, – довольно промурлыкал я и, открыв папку, взял нужный мне листок, вложив вместо него купюры.