Упал, отдался!

Серое пальто было не застегнуто, являя моему взору темный пиджак и белоснежную блузку, которая не помялась за рабочий день. Я помялся, но её блузка так и осталось со стоячим воротничком.

– Хорошо, – ответила Ветрова невидимому собеседнику. Бегло посмотрела на запястье, на котором блеснули часы. – Минут через двадцать приеду… Если через аптеку, то через полчаса. Хорошо, поняла. Пока.

Через аптеку… Там до сих стоит то, что встало? Однако, могуч…

– Привет, – улыбнулся ей, слегка щурясь от закатного солнца.

– Ну, привет, – бросила она без особой радости.

– Подвезти?

– Нет, спасибо, – качнула головой и закинула плоский телефончик в сумку, которую сразу сместила на сгиб локтя и вытянула из-под ворота серого пальто водопад черных волос, спускающихся чуть ниже плеч. Застегнула пуговицы пальто и повязала пояс на узкой талии.

Охерительно.

Теперь она могла сойти за мою ровесницу, если бы не строгий взгляд прожженного мента.

– Там всё ещё стоит? – спросил я, указав многозначительным взглядом на телефон в ее сумочке.

– Что? – непонимающе заморгали синие глазки.

– Ну, ночью… Ты говорила, пусть стоит, если встал, – напомнил я ей. И нахрена я, вообще, сам об этом помню?! – Всё ещё стоит? К нему через аптеку торопишься?

Непонимание в синих глазах под нахмуренными бровями быстро сменилось на осознание.

– Ах, это? – хохотнула она и тут же поспешила стереть усмешку кончиками пальцев. Этой стерве было определенно весело. – Стоит, угу. Прилёг пару раз за день, но как узнал, что я скоро приеду, сразу встал.

– Ещё бы, – фыркнул я. – Если бы я узнал, что ты ко мне едешь, у меня бы тоже встал так, что хоть парус вешай. Кстати, не хочешь ко мне домой прокатиться?

– А папа ругаться не будет? – кажется, кобра поймала меня за яйца и пустила немного яда.

– Мы ему не скажем. Но, если хочешь, я могу ему позвонить, но сразу после того, как ты допросишь меня. С пристрастием и без одежды.

– Мм, – протянула она загадочно.

Каблуки застучали по асфальту, когда она неспеша подошла ко мне почти вплотную. Подняла руку и наманикюренными ноготочками прошлась по воротнику моей косухи, поправляя его.

Рефлекторно дернулся. Боль в пальцах после ее единственного прикосновения ко мне в затхлом кабинете искрами пронеслась по костяшкам.

– Ты боишься меня? – вопросила она, я бы сказал, игриво.

– Хрен тебя знает. Мало ли, что еще ты можешь загнуть мне в обратную сторону.