Упал, отдался!

 – Агапов, в будку!

– Пха! – не удержался я. – Слышал? Не только я тебя псом считаю. Место, Агапов!

– Горгона, чтоб её… – буркнул себе под нос Агапов и выпустил меня из своей хватки, не забыв напоследок толкнуть вглубь клетки прямо на спящего бомжа.

– Ради чего меня вызвали? – командирским и весьма раздраженным тоном плевалась госпожа ментовки.

В полумраке коридора был виден только её силуэт.

– Сынка Вяземского взяли, – махнул в мою сторону усатый.

– А Митрохин этим заняться не мог? – стук каблуков по бетонному полу стремительно приближался.

Затаился, приготовившись услышать восхищение своим деяниям, но её лицо не выразила ровным счётом ничего. Теперь понятно, почему Агапов назвал её Горгоной. Такая и взглядом в камень может превратить.

Судя по пучку на голове и наглаженной белой блузке в четыре ночи, торчащей из-под ворота пальто, хуй эта дамочка последний раз видела только нарисованным мелом на заборе.

Сука! Почему не Митрохин сегодня в отделении со своей вечно готовой принять взятку лапой?

– У Митрохина, то ли жена родила, то ли любовница, – пояснил Агапов. – Короче, прячется бухой от обеих.

Стерва в пальто никак не прокомментировала его слова. Даже не посмотрев в мою сторону, крутанулась на каблуках и постучала ими по длинному коридору, бросив через плечо.

– В мой кабинет его.

– Есть, – вяло отозвался бульдог с усами и, кажется, с трудом удержался от того, чтобы показать этой дамочке пару факов. – Слышал, придурок? Готовь жопу.

– Вообще-то, она сказала отвести меня в её кабинет, а не в твой, шалун.

– Заткнись. Руки.

На запястьях сомкнулись «браслеты». Подхватив под локоть, Агапов передал меня какому-то зеленому пацану в кепке, которую тот донашивал за кем-то у кого башка была побольше.

Пройдя по тому же длинному коридору, мы оказались у кабинета следователя Ветровой В. К., в который меня завели и грубо прижали жопой к стулу. Полицай встал рядом, покорно поджав хвост перед стервой в белой блузке. Майор. Ей тридцать-то есть?

Она старше меня – точно. Но на сколько лет?

– Свободен, – бросила она ему, не удостоив и взглядом.

Дверь за пацаном закрылась.