Не предавай любовь

Сколько денег у нее на карте? На билет хватит. Ну же, решайся!

– Я уезжаю, – тихо сказала она. – Как мне добраться до города?

Глеб молчал, лишь дергающийся желвак указывал на то, что он слышит. Катя взяла сумку и пошла к двери.

– Как твоя фамилия? – насмешливый тон ударил в спину.

– Самарская.

– Зачем тебе в город? Тут воздушных змеев лучше запускать.

– Очень смешно.

– Слышь, Самарская, тебе отец чё сказал? Сидеть и меня слушаться. Или он тебе все-таки не отец?

– В каком смысле?

– Ну… – Глеб обошел ее и многозначительно опустил взгляд на старые туфельки, немного стоптанные, но еще крепкие.

От возмущения у Кати перехватило дыхание. Она молча прошла мимо парня, толкнула дверь. Глеб оказался рядом с ней почти мгновенно, схватился за ручку, на запястье у него звякнули подвески на кожаном шнурке.

– Ладно, ладно. Беру свои слова обратно. Ну подожди. Мы же с тобой уже старые знакомые.

– Я знаю, слышала.

– Ух, какая ушлая. Тогда заключим перемирие? Я тебя не обижаю, грудью прикрываю от всякого дерьма, а ты потом говоришь отцу, какой я милый.

– Я врать не буду.

– Так и я не буду. Я тоже рискую. Откуда я могу знать, что хорошая девочка, мало ли. Ладно, ладно, меня твоя альтернативная реальность не касается. Давай поговорим. Все обсудим. О, слышишь? Дождь пошел.

Глеб немного приоткрыл дверь. С улицы повеяло сыростью. Если даже Катя благополучно доберется до города, не факт, что успеет на последний автобус в Новолучинск, где живет дед. Даже на такси до автовокзала добираться не близко. А дальше что? Школу пропускать? Катя неохотно кивнула.

– Щас я матери позвоню, – сказал Глеб, не скрывая облегчения. – Хотя смысл ей звонить? Тетю Иру лучше подождем.

– Кого? – переспросила Катя.

– Лешкину няню, – с ухмылкой отозвался Глеб.

Глава 5

Глеб

Брюнетку из кафе звали Тома. С ней все как-то сразу пошло как по маслу. Тома не казалась наивной девушкой, но отбить ее от стада одногруппников, с которыми она веселилась в тот вечер, Глебу и Матвею удалось легко. Глеб предвкушал победу, студентка явно его выделяла, а он старательно пользовался тем, что первым «положил на нее глаз». В конце вечера они с Гурминым проводили Тому домой, и Матвей сказал:

– Семь по шкале.