Смазки для взрослых – III

– Ну, как… Провожать пошел от хаты Ясненых, там мы брагу пили и песни пели с девчатами да с ребятами, хохотали до колючек в животе, а потом по хатам пошли спать. Я хмельная была немножко, а он придерживал меня за бочок, говорил, чтоб не свалилась в снег да не отморозила себе, что в тепле надо держать. Жамкал меня всю дорогу, а возле хаты своей в губы поцеловал слюняво и сказал, чтоб дальше сама шла. А я ног не чувствую, баб Нюра. Замерзли совсем. Голова тяжелая и кружится. И в снег так захотелось мне лечь и укрыться им потеплее, да заснуть послаще.

– Что там?

– Ну, ты как будто не знаешь, баб Нюр. Спрашиваешь тоже…

– Не знаю. Неведомо мне. Но интересно, – улыбнулась она своей широкой хитрющей улыбкой.

– Так у тебя ж был любезник. Как же не знаешь?

– Они ж разные бывают. Рассказывай, а то я тебе тоже так же «ну, ты как будто не знаешь…» – перекривила она Оксану и хитро сощурила глаза.

– Ну, упали мы в сено, и он навалился на меня.

– Че у него? Елда ого? – баба Нюра показала руками сазана.

– Не… Такой, – девка отрезала ладошку пальцем.

– Карасик? – удивилась она и как-то сникла.

– Ну такой, да… жаренный еще…

– Так там и сушить нечего, – вздохнула баба Нюра и махнула рукой.

– Соленый на вкус и пахнет рыбой тухлой, – сморщилась Оксана и тоже махнула рукой.

– Так-то немытый. Мытый он сладкий, да пахучий… Помню Василя своего. Ой, – довольно сложила руки баба Нюра – мылся все время. Мог щек не умыть, а елду намывал, аж блестела.

– Большая была?

– О! Сазан! – показала баба Нюра с удовольствием размер Василя.

– Ого, – девка не на шутку испугалась. – Так он куда-то такой? Как его то? Мне карася было больно пускать, а тут такая рыбина…

– Так-то ж, потому что сухо было у тебя, а рыбы мокроту любят, чтоб нырять да выныривать было хорошо, а нам бабам приятно и щекотно.

– Ну, баб Нюра… ты уж удивила меня. Скажи еще, что тебе то нравилось, когда сазан такой заныривал.

– Ой, как нравилось, Оксана. Чтоб до самого дна заныривал и бился там, как оглашенный. Аж зазудело от думки одной. У тебя Гришка был только?

– Ну да. Кто ж еще? И так хватило, – вздохнула она и стала со стола прибирать.

Белая скатерть с вышивкой да рубленными кружевами по краям украшала комнату и придавала праздничный вид.