Смазки для взрослых

Он взял мою руку, поцеловал ладонь и положил ее на горячий и твердый, мне стыдно говорить об этом… но мне не было страшно, мне хотелось, чтобы он поскорее оказался во мне.

И я посмотрела ему в глаза и кивнула. Он повернулся и оказался сверху меня. Я вся дрожала. Он раздвинул мои ноги и дотронулся им, я готова была расплакаться. Но он медленно и совсем не больно скользнул в меня и будто наполнил собою. Мое дыхание стало таким частым, что казалось потеряю рассудок. А он стал двигаться все быстрее и быстрее.

Чтобы я не закричала он закрыл мой рот ладонью, и я зубами сжала кожу, но не чувствовала этого, потому что взрывалось во мне что-то невероятное… волна за волной, как море на картине заезжего художника. Горячее семя он размазал по моему животу и упал рядом со мною.

Я была счастлива. Мои ноги снова не слушались меня, а в голове звенящая пустота и нескончаемая радость.

После я ждала каждую ночь и каждую ночь Иван Петрович приходил ко мне, и мы снова и снова улетали с ним к звездам.

Однажды он бесстыдно усадил меня сверху, и я была словно наездница на коне, только седло на нем особенное и страсть, с которой я отдавалась езде сверху сводила меня с ума. Я забывала обо всем. Мне казалось, что небо теперь падает на нас, обжигая плечи звездами.

Месяц быстро кончился и мое счастье чернилось скорым возвращением Кирилла Петровича. Я не знала, что мне делать дальше. Но я не хотела, как прежде и не хотела быть его женою более.

Бежать с его братом я тоже не могла, опозорить свою семью и мать, которая едва держалась одной рукою за жизнь, съедаемая давнею болезнью, могла бы тут же умереть из-за сердечного переживания.

Быть вместе с Иваном Петровичем представлялось невозможным, его ждала в столице невеста, он так же не мог нарушить обязательств. Нам оставалось только ждать и видеться очень редко на встречах и балах.

Я стала чаще бывать в городе, записалась в салон и стала посещать выставки, где мы тайком встречались и ехали в позорные квартиры его друзей.

Но те минуты счастья и блаженства стоили того, даже когда в соседней комнате предавались утехам другие бесстыдники.

Супружеские ночи с Кириллом Петровичем стали чуть теплее, может, потому что его червяк, когда я закрывала глаза и представляла Ивана Петровича, немного волновал мою плоть, и я становилась мокрой. До звезд очень далеко, но уже не так сухо и больно.