Смазки для взрослых

Кирилл Петрович хороший человек, он добр ко мне и за мою прилежность дарит подарки и много свободного времени на свежем воздухе в усадьбе за городом, в деревне Ивашино, что недалеко от Москвы. Обещал взять с собой в Санкт-Петербург на зимние месяцы.

Только не хочу я балов и праздников, и государыни не хочу, и платьев с камнями и буфами, и кареты с золотыми вензелями… потому что…

Иван Петрович, брат моего мужа, был у нас проездом. Он остановился на несколько дней погостить и ехать дальше по своим служебным делам.

Когда мы пили чай на веранде за большим столом, он сидел рядом с Кириллом Петровичем и как будто случайно ловил мои глаза, а потом улыбался в усы одной половинкой губ и ямочка, появлявшаяся в этот момент, очень смущала меня.

Я чувствовала волнение и мои щеки начинали гореть. И пальцы дрожали, как листочки во время летнего легкого ветерка. И жар охватывал все тело. Мне было страшно в этот момент и так же приятно, как и страшно. Я не понимала, что со мной и постаралась больше не смотреть на него.

И потом совсем избегала с ним встреч.

Но в один вечер, когда я прогуливалась по саду одна, Иван Петрович каким-то образом оказался тоже один и тоже прогуливался. Мы поздоровались, и я хотела пройти побыстрее мимо, потому что мое сердце начало стучать в ушах и жар подобрался к щекам, но Иван Петрович остановился и предложил пройтись вместе.

Я замерла, но ничего сказать не смогла, потому что слова перекрыли мне дыхание и молча пошла рядом с ним. Он смотрел на меня и улыбался, а я все сильнее сжимала кулак и еще усерднее держала спину, по которой предательски побежала капелька, оставляя за собой неприятный холодок.

«Анастасия Андреевна», он сказал мое имя так, что я чуть не потеряла рассудок и не упала прямо перед ним на землю. Потом он коснулся моей руки, остановил меня и посмотрел в глаза. Я не могла пошевелиться. Его затуманенный взгляд будто заколдовал меня. Мне показалось, что прошла вечность.

Ночью я лежала в ознобе. Мое тело было будто не мое, а внизу становилось мокро и там ныло все и было непривычным.

Мне становилось страшно, что я заболеваю какою-то стыдной болезнью. Как Наташка, что ходит брюхатая уже пятым дитем.

В следующие два дня я лежала в своей комнате и была больною, обедала в постели. Кирилл Петрович прислал мне книгу, чтобы я почитала и выздоравливала, а потом зашел на второй день и попрощался перед отъездом в город.

Вечером, когда уже смеркалось, после ужина я вышла в беседку подышать и успокоиться.