Пусть это будет между нами

Леся и сама любила фотографировать, в детстве отвоевала у родителей несколько часов в неделю (что было достаточно сложно с ее уроками вокала и сольфеджио), чтобы ходить в фотостудию, даже получила сертификат об окончании курсов фотомастерства. На такую оптику ей копить лет… пять. Андрей словно оставлял камеру в залог, показывал, что он доверяет своей практически случайной знакомой.

– Носки по всей квартире – это, конечно, классика, но будем считать, что я феноменально чистоплотен. А вот пара теплых вещей для вечернего досуга перед телевизором и банный халат не помешает.

– Тапочки я вам куплю, – поспешила сказать Леся. – какой у вас размер?

– Сорок четыре.

– Хм, большие… Насчет растоптать… не знаю.

– Да уж, – Андрей покосился на ее домашние туфельки. – Ладно, придумаем что-нибудь.

– А вы уверены, что нужно у меня, а не у вас? Я не против, просто…

– Родители старомодные? Помню. У меня однокомнатная, моя, но маленькая.

– Нет, у меня только на клубнику. Да, вы, наверное, правы…

– Это куда?

– Рубашки? В спальню. Там шкаф.

– Домашний кардиган?

– Давайте я повешу на спинку стула, в гостиной.

– Ваши родители точно заметят?

– Моя мама замечает все, особенно то, что ей не нужно замечать.

– Ха! Наши мамы случайно не сестры?

Андрей отнес в спальню стопку рубашек и коробку с галстуками. У Леси защемило в груди: после всех ее надежд по ее милому домашнему мирку разгуливает совершенно чужой ей мужчина.

– Где у вас ванная?

– Там. Ваш паспорт. Я сфотографировала. А вот мой.

– Вы рак по гороскопу?

– Да… рак.

– Я телец. Не знаете, случайно, мы совместимы? – Андрей улыбнулся складочками под глазами.

– Это имеет значение… в нашей ситуации?

– Не знаю, не знаю. А ну как поубиваем друг друга, прежде чем дождемся развода. Зубная щетка и станок для бритья, с вашего позволения.

– А на сколько вы рассчитываете?! – крикнула Леся.

– Сложный вопрос,– отозвался из ванной Андрей. – Думаю, не меньше года. Чтобы соблюсти приличия. Вы же хотели добропорядочного мужчину. Как считаете, выдержим?

– Куда мы денемся? – грустно спросила Леся.