Люся, которая всех бесила

– Найди на него все, – продолжила она, – где и сколько сидел, когда вышел, на кого учился, налоговые данные, просканируй все арбитражи, свидетельства о собственности, соцсети, предыдущее место работы. Готовьте новость – вытряхните ту давнюю историю из архивов. Напомните городу о том, какое прошлое у Ветрова. Махинации его отца. Лихова народ любил, накидайте намеков, что Ветров подсидел Деда-Дуба. Посмотри, когда опубликован приказ, и, если его все еще нет, – попляши на этой теме. Созвонись с Лиховым, попробуй взять комментарий.

– Да-да, – он ответил не сразу, слышно было быстрое клацание клавиатуры, – понял, принял, работаю, Люсь.

Она кровожадно усмехнулась и припарковалась возле изолятора.

Михайлов, начальник СИЗО, выслушал ее просьбу с таким потрясением, будто Люся предложила ему устроить массовую резню.

– Интервью с нежитью-убийцей? – переспросил он слабым голосом. – Осокина, ты рехнулась?

Люся многозначительно погладила нежную кожу своей дамской сумочки.

Михайлов сглотнул, перевел мученический взгляд на камеру, снова посмотрел на Люсю.

– А если она?..

– За полчаса ничего не случится, – твердо заверила его Люся.

– Лихов разрешил?

– Лихов с утра у министра, сам понимаешь, такое дело резонансное. Но потом он все подпишет, всегда подписывает.

Видимо, это был последний Люсин визит в СИЗО. В следующий раз ее и на порог не пустят. Однако сейчас ей было не жаль ни испорченных отношений, ни денег на взятку. Люсю вел вперед профессиональный азарт.

Михайлов помялся, щелкнул мышкой, отключая камеру, раскрыл первое попавшееся дело, придвинул его Люсе, и она проворно положила туда тридцатку. Спустя несколько мгновений дело было закрыто, а камера вновь включена.

– Без фотоаппарата, – предупредил Михайлов, когда Люся потянулась за кофром.

– Ну Леш!

– Никаких «Леш». Или мне телефон тоже отобрать?

– Не надо телефон, – смирилась Люся и оставила кофр в кабинете.

– Попрошу врача подежурить поблизости, – уведомил ее Михайлов, пока они шли по коридору, – станет плохо – кричи.

– Я всегда веду себя прилично, – нервничая, ответила Люся.

Адреналин начал поступать в кровь, и она ощущала волнение и легкий, веселый страх.

Михайлов вдруг погладил ее по плечу. Он был ягом, защитником и стражем, и теперь мандражировал хлеще Люси.